Нэцтах, обычно такая собранная и подтянутая, лежала в гамаке Портера, закрыв глаза, и машинально обмахивалась веером. Над ней пышными кустами сирени расцветал творческий кризис. Грандиозная игра требовала не менее грандиозного награждения, но в голове вместо этого мелькали гости в смокингах, изящно вальсирующие в Бальном Зале.
-Хатуль?
-Што? – донеслось с ближайшего дуба.
-Ты о чём думаешь?
-Да вот размышляю, отравлюсь я, если съем эту сосиску, или обойдётся? Какая-то она подозрительная…
Нэцтах села и гневно уставилась на задумавшегося кота.
-Да ты совсем обнаглел! Ему тут дубы цепями украшают, сосиски прямо на ветки подносят на блюдечке с голубой каёмочкой, а он мало того что помочь не желает, так ещё и капризничает!
Совершенно не ожидавший подобного выпада, тем более от Нэцтах, Хатуль несколько смутился.
-Да что ты так раскочегарилась! Ну съем я её, съем…
-Можешь не есть, только помоги. Я танцевать хочу… - Взгляд, устремлённый в светящееся неподалёку окно, затуманился, а голос стал жалобным. – Там же все пришли…
Кот ехидно фыркнул, но комментировать не стал.
-Да я же в ваших награждениях не очень… Я сказки хорошо могу.
-Сказки… сказки… сказки!!! Ты гений!!!
Вылетев из гамака, Нэцтах выхватила у Хатуля сосиску, порывисто обняла его и умчалась в дом.
-Между прочим, я почти решился! – меланхолично сообщил в пустоту кот и отправился в сторону кухни.
