[Endless Summer]

Сообщение от KrokoBill

Вот Лето допишет главу, выложит, так будет ясно, с какого перепугу все заверте........

Вот кто бы сомневался, что в итоге отвечать за всё придётся Лету!
Коль хотели разъяснений - так получите и распишитесь
Feci quod potui, faciant meliora potentes

_________________________________

«Resurrection project»

Глава VII. Королевская битва

Rex mortuus est, vivat rex

В оплетённом паутиной и тайнами чулане царил хаос. Скопище картонных и жестяных коробок, замшелые мешки, матовые склянки, разномастные инструменты и иной полезный хлам и бесполезная ветошь – буквально всё было перевёрнуто вверх дном, скрупулёзно обследовано и тщательно рассортировано. Ведьма проводила ревизию. Проворно перемещаясь меж нагроможденного колдовского имущества, она извлекала на свет очередной достойный её внимания артефакт, вспыхивала эмоциями и, демонстрируя вещицу устроившемуся на деревянном сундуке под зажжённой лампадкой Коту, давала развёрнутый комментарий.
– «Огма Инфиниум», – девушка благоговейно взяла в руки древнюю книгу. – Средоточие магического знания. Переплёт сделан из кожи представителей разумных рас, впитав их навыки, умения и мастерство и заключив меж писанных кровью страниц. А это – в воздухе блеснул инкрустированный самоцветами восьмиконечный кулон, похожий на шкалу компаса – Роза Ветров, дарующая его владельцу способность никогда не сбиваться с верного пути. Очень продуктивна в комплекте со Всевидящим Оком, позволяющим не только этот самый путь определить, но и встать на заданный провидением курс.
– А что вон там? – Ричард взглядом указал на покоящийся почти под самым потолком небольшой, но кажущийся массивным ларец. Лето, задумчиво прикусив губу и ловко перебирая в памяти варианты содержимого, пожала плечами, что недвусмысленно означало: лезть на верхотуру за реликварием придётся самому, что, впрочем, вследствие внушительного мужского роста не составило особого труда.
– Камень душ, – девичьи пальцы бережно обхватили лежащую внутри ковчега драгоценность и поднесли к свету – Сакральный символ веры, ставший предметом вожделения не одного поколения охотников за счастьем.
– Преуспел кто-нибудь в обретении оного или…? – британец заворожено разглядывал переливающийся спектром прозрачный кристалл, чистый, как слеза, и твёрдый, как алмаз.
– Нет, – еле уловимо качнула головой Ведьма. – Все сгинули, ибо вектор ценностей был сбившимся. Лишь тот до конца дойдёт, кто светел и свят.
– Кто любит и любим, – Кот шёпотом залинковал вышесказанное со строчкой из популярной песни. Проницательно изучив подёрнутыми глубиной мудрости глазами камень, он вдруг вымолвил, – Как думаешь, ОНА придёт?
Спутница, лукаво улыбнувшись краешком губ, оставила вопрос без ответа…

***

«Итак, она звалась Татьяной...», явилась золотом осени и его ласковым теплом, чинно шествуя по выложенной гравием садовой дорожке и оставляя за собой терпкий аромат пряных лесных трав. Чуть слышно шелестели слои пёстрых, длинных в пол юбок; в такт плавным движениям бедер раскачивались прикрепленные к поясу монетки; игриво звенели увивающие тонкие запястья многочисленные ажурные браслеты. Предвкушающая мистерию атмосфера была готова обрушиться стеной преисполненного свежести дождя – Шаманка почтила своим присутствием перекрёсток миров.
Лето, завидев подругу, по обыкновению заверещала радостью и бросилась заключать дорогую гостью в объятия:
– Ну, наконец-то! И где тебя только вдохновение носит?!
– Где носит, туда здоровые люди носа не кажут! – посетительница поправила увитые ромашками каштановые волосы, – Что слышно от наших?
– Тишь, гладь да повсеместно благодать. – Ведьма поспешила поделиться подробностями. – Эйприл с Лукасом несколько раз совершили вояж в Лондон с разведывающей обстановку целью, ибо товарищу Бонду не терпится поквитаться с бывшим работодателем. Сейчас гостят у Ксени с Гаем. Эти в свою очередь добыли невесть как сохранившееся драконье яйцо, а посему корпят теперь над выведением ручного ящера. Уж не знаю, по какому графику они его высиживают, но…
Хозяйка обители осеклась, заметив сквозящий потусторонней печалью взгляд собеседницы, отрешённо устремлённый вдаль и в то же время в никуда.
– Пойдём в дом, а? – приглашающий голос окрасился сопереживанием. – Там стены помогают. Расскажешь всё.
– Спасибо, – шаманка мягко отстранилась. – Но мне бы хотелось побыть одной. Столько всего навалилось, с такой силой захлестнуло, что лучший способ заглянуть в себя и, не ужаснувшись, со всем справиться, – это тишина.
– На нашем празднике жизни она тебе явно не светит, – подмигнула Лето, оборачиваясь к возвышающимся за околицей вековечным соснам. – Вон там найдёшь тропинку. Проследуешь по ней до развилки и углубишься в чащу. Хибара отыщется без труда, стоит лишь захотеть, двигаясь вслед за велением сердца. Мы внутри обставили всё – надеюсь, тебе понравится. Коль что понадобится, посылай весточку с летучей мышью или приходи в гости. Ты знаешь: мы тебе всегда рады.
– Благодарю, – поклонилась гостья и направилась навстречу уединённому самосозерцанию вдали от суеты, пороков и страстей.
Уже у самой калитки, сливаясь с грохотом внезапно разорвавшего небо ливня, её окликнул знакомый бархатный голос, отчего на щеках щедро высыпал багрянец. Ричард. Личность, потрясающая многогранностью таланта и цельностью характера. Человек, за чьими бликами серо-голубых глаз хотелось гоняться художественной кистью по холсту, запечатлевая идущее откуда-то извне солнечное сияние. Друг, ставший близким и в какой-то мере родным, но всё равно остающийся недосягаемым творением искушенного в креативе бытия.
– Держи, – он вложил в её ладонь сверкающий хрусталём камень. – На удачу.
Шаманка открыла было рот, чтобы разузнать о подарке, но Кот исчез, так же стремительно растворившись в водяной завесе, как и появившись из неё считанные секунды назад. Путь к прошлому был отрезан.