Такого катарсиса, как на Ричарде II со мной не случилось, но спектакль все равно был замечательный.
Начинается он с отсылок к первой части тетралогии - Ричарду и его кончине. Ааааа, как это визуально красиво обыграно и снято. Визуал во мне просто прягал от Щастья
И на протяжении всего спектакля идут небольшие отсылки к покойному Ричарду. Они есть всегда, но здесь оно смотрелось именно продолжением истории. Очень круто, что ставится вся тетралогия. Жду, когда начнут показывать вторую часть Генриха IV.
Дополнительную связь с Ричардом II создает актерский ансамбль. Много актеров осталось, но часть из них перешла в другие роли, а вот, например, лорд Нотумберленд остался собой. Да-да, вот тот самый отец Гарри Перси.
Самого Гарри Перси играл другой актер. И, черт подери, он полный псих. Не актер, конечно, а персонаж. Местами он напоминат мне Мастера-Симма, уж простите за эту ассоциацию, своим совершенно безумным взглядом, маниакальной одержимостью
Доктором принцем Хэлом и белобрысой шевелюрой. Это все не плохо, если что
Принц Хэл тоже понравился. Как и евойный закадычный друг Пойнс, которого играет парень, игравший в Ричарде Буши. Самому принцу, мне кажется, иногда не хватало некоего стержня и разудалости.
Папенька его - Генрих IV, бывший Болингброк, оставил странное впечатление. У него получился явный контраст с четким и жестким Болингброком Найджела Линдси из Ричарда. Неужели возраст и власть так сказались на характере? Сомнительно. А потому этому Генриху не хватало именно внутренней жесткости, чтобы быть королем.
Отдельное чудесное явление - Фальстаф. Черт, он все такой же вор и проходимец, но у Энтони Шера он получился настолько милым и душевным в некоторые моменты грусти, что думая о судьбе, которая его догонит во второй части Генриха IV, даже жалко его становится.
Из простого житейского мимими - в начале спектакля и в куске антракта есть расказы про спектакль и беседы с актерами и постановочной группой. Так вот, среди всего этого есть небольшое интервью с режиссером Грегори Дораном - что-то у меня мимиметр на нем сломался
и теперь я еще больше люблю Иена МакКелена за его замечательную идею