[Tinvel]

И еще немного:

***
Она торжествовала. Все оказалось гораздо легче, чем можно было предположить. Дичь загнала себя сама. Хищная торжествующая улыбка тронула губы ведьмы. Ее власть скоро будет беспредельна.
Спешившись, она приблизилась к покорно лежавшему на земле Локки. По ее знаку метаморфы освободили его от сетей. Не желая отказывать себе в удовольствии, Нимхар извлекла из ножен у пояса небольшой кинжал, сняла перчатку и коротким движением проколола себе палец, потом выступившей кровью нарисовала на лбу Локки рунный знак. «Носи мою печать и помни, кому ты принадлежишь!».
Это была ошибка, которую упивавшаяся своим могуществом ведьма даже не успела осознать!
Удовлетворенная очередной победой, она обернулась к своим солдатам и вскинула вверху руку с жезлом. Те взревели в ответ, и все заглушил громовой рык Сархи. Она больше не смотрела на Локки. Побежденный, он не был ей опасен.
В это мгновение вокруг начертанного ею на лбу Локки рунного знака проступили три сияющих белых звезды. Их сияние делалось все ярче и нестерпимее для глаз. Окруженная им кровь ведьмы на коже Локки вскипела и с сухим треском испарилась, подобно маслу на раскаленной сковороде. Еще несколько таких же звезд вспыхнули на его груди, а окруженный ими шрам, оставшийся от совершенного Великим драконом накануне ритуала, побагровел.
Локки почувствовал, как сила и свет переполняют его. Нить, чарами зова связавшая его сознание с сознанием ведьмы, со звоном лопнула, как перетянутая неумелой рукой струна. Стряхивая с себя остатки дурмана, Локки поднялся на лапы и мощным движением хвоста сбил с ног обернувшуюся к нему в изумлении ведьму. Падая, та выронила жезл. Ударившись о камни, тот откатился в сторону. По поверхности алого наконечника зазмеилась трещина, вдоль которой, словно роса, проступили багровые капли.
Локки шагнул к жезлу, намереваясь раздавить, однако ведьма оказалась проворнее. Коршуном бросившись к своему сокровищу, она подхватила его. Крик ярости вырвался из ее груди при виде поврежденного шара.
Бросив в сторону Локки полный ненависти взгляд, она выкрикнула: «Убейте!» Метаморфы, мгновенно образовав между нею и Локки живую стену, бросились на него. Локки взревел и из его пасти неожиданно вырвался сноп пламени, заставивший метаморф отпрянуть. Пользуясь их временным замешательством, он бросился вслед за ведьмой, но Нимхар, верхом на своем чудовищном драконе, была уже далеко. Он снова взревел от бешенства, ответом ему был донесшийся издалека злобный смех ведьмы. Пришедшие в себя метаморфы вновь попытались опутать его сетями, однако на этот раз, охваченный яростью, он разорвал их. Делу помог и вырывавшийся из его пасти с каждым рыком огонь. В быстрой и жестокой ближней схватке ему удалось убить и ранить нескольких метаморф, после чего прочие, как по команде, отступили, бросив раненых и убитых на поле боя. Только теперь Локки заметил, что тоже ранен. Мечи метаморф несколько раз достигли своей цели, но, к счастью, ни одна из ран не была слишком серьезной.

«Локки!» - устало обернувшись, он увидел стремительно летевшую к нему со стороны пещер Улиссу.
«Ты цел?!» Опустившись рядом, она с тревогой принялась оглядывать его.
«Прости меня, Лисс! Я опять едва не испортил все!» - Локки виновато склонил голову: «Мне не следовало покидать пещеры в одиночку.»
«Что ж, зато ты проверил свои силы в бою и вел себя, как настоящий дракон!»
«Ты все видела?!»
«Да, мой мальчик. С того момента, как они ранили тебя и ведьма напоила свой жезл твой кровью… И я зла, потому что Великий дракон не дал мне вступить в бой, чтобы помочь тебе!»
«… И сделал это намеренно, чтобы сохранить твою жизнь, и чтобы спящие в нем силы, наконец, пробудились! Он не может всю жизнь провести под присмотром няньки! Однако что же мы будем делать с тем, что ведьме удалось завладеть его кровью?» - донесся до них голос Великого дракона, неспешно приближавшегося к месту недавнего сражения в сопровождении урулока: «И как мы поступим с этими поврежденными игрушками Нимхар?»
«Допустим, о мертвых позаботится Астис, но что делать с теми, что еще живы?» - Великий дракон испытующе посмотрел на Локки.
«Они были драконами, как и мы. Я не был готов убивать их, не готов и сейчас. Сожалею, что пришлось лишить кого-то из них жизни.»
«Да, они были драконами. Но сейчас это просто безжалостные убийцы без памяти и души. И если бы у них еще оставались силы – они, не раздумывая, лишили бы жизни всех нас.»
«Неужели для них ничего нельзя сделать? Неужели нельзя разрушить это страшное колдовство и вернуть им память и прежний облик?.. Не могу поверить, что для них нет пути назад…»
«Ты действительно хочешь помочь им?.. После того, как они напали на тебя и пытались убить?.. Почему?..» - с нескрываемым удивлением поинтересовался Великий Дракон.
«Потому что испробовал на себе всю мощь ведьминых заклятий и вряд ли смог бы противостоять им, если бы не сила, подаренная мне Ним, тобой и Улиссой ... У этих несчастных такой силы не было… Я уверен, что никто из них не стал бы служить ей, если бы их воля не была ею жестоко сломлена. Если мы сумеем лишить ее силы – ее чары рухнут и они, возможно, станут прежними…»
«Ты удивляешь меня все больше. Вчера ко мне пришел за помощью и советом перепуганный малыш, а сегодня… А что думаешь об этом ты, Улисса?»
«Думаю, малыш прав. Метаморфы не виноваты в том, что с ними сотворила чужая злая воля. Мертвым мы уже помочь не сможем, а вот живым…Сможешь ли ты исцелить их, чтобы они дожили до того дня, когда чары ведьмы будут разрушены?»
«Что ж, пожалуй. Попробуем им помочь. Перенесем их одну из пещер и оставим спать до тех пор, пока не придет время. Их раны исцелятся, а вот исцелятся ли их души – увидим…Астис, унеси мертвых, а с живыми мы справимся сами. Локки, Улисса, помогите мне. И… я рад, что вы оба сумели сохранить чистыми свои души и добрыми сердца.»
«Подожди!» – с мольбой в голосе воскликнула драконица: «Позволь мне сначала осмотреть их! Вдруг среди них…» - не имея сил продолжать, она опустила голову.
«Ты вряд ли сможешь узнать ее, Улисса, но…я не могу отказать в просьбе матери. Смотри!»
Благодарно кивнув, драконица принялась обходить лежавших на траве метаморф, принюхиваясь и заглядывая им в глаза. Локки и Великий дракон отвернулись, чтобы не мешать ей. Внезапно драконица издала тихий стон. Обернувшись, Локки увидел, что она склонилась над одной их метаморф, цвет кожи и волос которой позволял предположить, что прежде она была таурлоком. «Мне кажется, что это она, моя девочка!...Моя Нэрис!.. Я чувствую ее запах…». Улисса осторожно подняла метаморфу и прижала к груди. Та не подавала никаких признаков жизни. Ее нагрудник был смят, на груди и шее зияли глубокие раны от зубов и когтей Локки. Из золотых глаз Улиссы покатились слезы. Она повернулась к своим спутникам: «Она не должна была погибнуть! Только не она!..»
Сердце Локки сжалось. В ужасе от того, что ничего нельзя исправить, он смотрел на страшные последствия совершенного им и не знал, что делать дальше. Он убил дочь Улиссы. Он – чудовище. Ничем не лучше Нимхар. Ничем не лучше Сархи. Он сам лишил себя единственного близкого существа – своей приемной матери, причинив ей самое страшное горе, которое только можно представить. Что теперь? Лишь умереть самому, но прежде уничтожить ведьму!
Почувствовав, какая буря бушует в душе Локки, Улисса повернулась к нему: «Я не виню тебя, малыш, ведь ты не знал… И …она тоже могла убить тебя…Во всем виновата Нимх…» - драконица внезапно поперхнулась, ее глаза удивленно расширились, она замерла, а затем тяжело рухнула на бок. Метаморфа выскользнула из разжавшихся лап и упала рядом, а глазам Локки предстала торчащая из груди Улиссы прямо против сердца рукоять меча. В распахнутых глазах метаморфы меркли последние искры жизни, а ее губы были изогнуты в холодной хищной улыбке.
В ужасе Локки бросился к драконице, готовый растерзать метаморфу, кем бы она не была, но Улисса из последних сил тихо выдохнула: «Не убивай…Помоги ей…». Ее голова запрокинулась, глаза закрылись...
Астис и Великий дракон, пораженные произошедшим, застыли на месте.
А Локки вдруг вспомнил, как при первой встрече Великий дракон спросил Улиссу: «А если я скажу, что, помогая ему, ты погибнешь?..», а потом сказал: «…Ты встретишь свою дочь. Но не знаю, обрадует ли тебя эта встреча….».
Медленно повернувшись к Великому дракону, он, с трудом сдерживая гнев, сквозь зубы произнес: «…Ты ведь заранее знал, что это случится!.. Почему же не помешал?! .. Почему не удержал ее?!..»
Великий дракон печально покачал головой: «Ни одну мать невозможно остановить, когда дело касается ее ребенка. По крайней мере, теперь они будут вместе…»
[ame]https://www.youtube.com/watch?v=YYHGvj90zH0[/ame]