***
Лишь ближе к зиме наконец случилось то, чего все с таким нетерпением и надеждой ждали.
Вернувшись с охоты, Нэрис и Локки обнаружили, что Астис, по обыкновению мрачно слонявшийся у входа в ожидании визитеров, завидев их, принялся нетерпеливо подпрыгивать на месте и всячески демонстровать бурную радость, а потом опрометью бросился внутрь пещер. Надеясь на чудо и все еще боясь в него поверить, Нэрис и Локки поспешили следом и обнаружили Улиссу в обществе Великого Дракона. Она сидела на своей подстилке, привалившись к стене. Было очень заметно, насколько она слаба. Однако радость при виде детей, к тому же - успевших подружиться, сразу прибавила драконице сил. Нэрис с радостным воплем бросилась матери на шею, а Локки, размеры которого не позволяли поступить так же, просто потерся лбом о ее бок и улегся рядом. «Я рад, что ты снова с нами, Лисс! Мы с Нэрис оба рады! Она так переживала за тебя все это время!… На самом деле она тебя очень любит!»
Улыбнувшись ему, Улисса погладила по волосам прижавшуюся к ней дочь. «Знаю, милый… Ты только посмотри, какая она у нас красавица!»
***
Улисса медленно, но верно шла на поправку. Наступала весна. Нужно было решать, что делать дальше. Нимхар не беспокоила их, но все понимали, что это не надолго. Все они, и в первую очередь Локки, стали ее личными врагами. Всем было ясно, что следует готовиться к войне, однако для войны их было слишком мало и у них было слишком мало сил. Чтобы сразиться с ведьмой, нужна была армия. Предположив, что какая-то часть таурлоков, не обращенных Нимхар в метаморф, воспользовалась тем, что чары ведьмы на время ослабели, и вернулась в привычные места, Улисса решила, что сможет привлечь их на свою сторону. Слишком много зла причинила таурлокам ведьма. Им было, за что мстить и что защищать от нее.
А еще нужен был план и тот, кто возглавит их маленькое войско. Не сговариваясь, все решили доверить эту миссию Локки, раз уж именно ему было предначертано победить Нимхар. Улисса все еще была слаба, Великий дракон был не вправе участвовать в битве, а Астис не подходил для этой роли совсем. Нэрис в качестве полководца вообще никто тоже не рассматривал. Во-первых, она так и не начала говорить. А во-вторых, слишком высок был риск того, что Нимхар вновь удастся пробудить в ней метаморфу – вершительницу злой воли. Тем не менее, дочь Улиссы была включена в отряд в качестве боевой единицы. Не смотря на все протесты Локки. А он действительно не хотел, чтобы Нэрис участвовала в войне, и при любом удобном случае настаивал на этом, доводя своим упорством до белого каления ее и повергая в немалое удивление Улиссу. С тем же упорством, с каким раньше желал Нэрис смерти, он теперь стремился оградить ее от любого риска, словно она из доведенной до совершенства боевой машины вдруг превратилась в хрупкую вазу. Причины его упрямства крылись в желании любой ценой защитить Нэрис от Нимхар. Он успел привязаться к Нэрис и теперь смертельно боялся, что ведьме снова удастся завладеть ее разумом и телом, превратив в жестокое чудовище.
Опасался он и на свой счет и, соглашаясь возглавить поход, он не стал скрывать от прочих свои опасения:
«Я, как и вы, всем сердцем ненавижу Нимхар и желаю покончить с нею. Предложение возглавить наш поход против нее – это очень большая честь. Но, как все вы знаете, по моей вине ведьма получила мою кровь. Что, если теперь я не смогу ей достойно противостоять?.. Если в критический момент она сумеет лишить меня воли и заставит плясать под свою дудку - весь наш план окажется под угрозой, а жизнь каждого из вас повиснет на волоске.»
В хранилище повисла гнетущая тишина. Все, кроме Нэрис, помнили, что происходило с Локки, когда Нимхар пыталась призвать его.
«За последние месяцы она не предприняла ни одной попытки…» - нарушила тишину Улисса.
«Это ничего не значит. Возможно, она просто собирает силы, да и жезл с кровью Локки был поврежден…» - задумчиво проговорил Великий дракон.
«Что же тогда? Отказаться от задуманного?.. Сидеть и ждать, пока она сама не придет за нами?.. Может быть, все-таки есть какой-то выход?..» - Улисса с надеждой посмотрела на Великого дракона.
Тот надолго задумался, а затем извлек из ниши в стене небольшую и по виду – очень древнюю резную шкатулку.
«Нет ничего, что в полной мере могло бы предрешить нужный нам исход, однако…» - достав из шкатулки крупный овальный камень, оправленный в темный металл и прикрепленный к массивной, сделанной из того же металла цепи, он продемонстрировал его остальным. Это был непрозрачный, похожий на большое яйцо массивный камень глубокого темно-синего цвета. Его гладко отполированная поверхность казалась шелковой, а под ней, внутри камня была отчетливо видна мерцающая тонкими лучами ярко- белая звезда, которая легко перемещалась внутри камня при малейшем движении, словно живая.
Локки смотрел на звезду, как завороженный: «Что это?!..»
Со вздохом восхищения, Улисса тихо ответила: «По-моему, это и есть Драконий камень…»
«Он прекрасен! Но как мы можем использовать его против Нимхар?»
Вместо ответа Великий дракон повесил цепь с камнем на шею Локки. «Он отправится с тобой и будет ограждать тебя и тех, кто будет рядом, от чар ведьмы. Во всяком случае, таково его предназначение.»
«Но разве не его стремится заполучить ведьма? Что если ей удастся убить меня и завладеть камнем? Разве он не сделает ее стократ сильнее? Я не хочу рисковать и не стану брать его с собой на битву»
«Тебе придется. Иного щита у нас для тебя нет. Если ведьме удастся подчинить тебя, она уничтожит остальных. Если нет – у нас есть шанс на победу. Нравится это тебе или нет – но тебе придется взять камень. Если с тобой что-то случится, остальным придется любой ценой спасти камень и вернуть сюда.»
«Хорошо… Но тогда хотя бы расскажи мне, в чем его сила…»
«Этот камень – дар небесных драконов. Заключенная в нем звезда – душа одной из древних Ним. Ее свет способен разрушить любые чары, отразить любое колдовство, призвать на помощь небесных драконов и защитить нас. Камень может призывать драконов к миру или войне. С его помощью я могу говорить с любым драконом и даже подчинить его себе, но лишь ради защиты рода, восстановления порядка и справедливости. Не ради власти над ним или кем-либо еще... Драконы никогда не стремились властвовать друг над другом, не держали рабов и не создавали драконьих империй... Власть у нас всегда имела другие цели и существовала лишь ради поддержания мира…Однако в злых руках этот камень может причинить много бед. Для существ другой природы, например – людей, он желанен и имеет огромную ценность именно потому, что заключенная в нем сила способна подчинить его владельцу любых драконов и в любом количестве. Лишь небесные драконы, Нимы и я свободны от власти камня.
Тому, кто владеет камнем, не нужно ловить драконов, проводить сложные ритуалы и окольцовывать их, как это делала Нимхар. Ему не нужно рисковать, добывая драконью кровь. В отличие от рунного ошейника, это волшебство нельзя разорвать или разрушить, не уничтожив камень или его владельца. К тому же желаемого результата можно достичь, даже если нужный дракон будет на другом конце света.
Но, как и любой магический артефакт, этот камень не так прост. Его сила имеет оборотную сторону, о которой Нимхар, возможно, не знает. Если камнем владеет не дракон - камень будет подчиняться владельцу лишь до тех пор, пока тот поит его своей кровью. Чем больше дракон, чью волю отбирает камень, и чем он сильнее – тем больше крови потребует он и рано или поздно убьет владельца, потому что с каждым днем и с каждым покоренным драконом его жажда будет возрастать. В конце концов хозяину придется отдать камню всю свою кровь и умереть. Остановиться он не сможет, иначе утратит власть над камнем и тогда покоренные чудовища освободятся и растерзают его… Иногда я думаю, не стоит ли просто отдать камень Нимхар и подождать, пока он сам погубит ее?.. Хотя, кто знает, что она успеет натворить, пока камень будет в ее руках...»
Локки задумался.
«Насколько огромным должен быть дракон, чтобы камень, удерживая его, убил Нимхар быстро?»
«Трудно сказать. Возможно, таким, как ты теперь… Что ты задумал?».
«До нее нелегко добраться, но если я принесу ей камень…Вернее – если она будет думать, что захватила меня с ним…»
«Но ведь тогда тебе придется выполнять ее приказы, и кто знает, что она может тебе приказать!.. К моменту освобождения ты можешь стать вторым Сархи!»- возмущенно воскликнула Улисса.
«А может, и нет. Я все же не совсем дракон и, может быть, камень не подействует на меня в такой степени?...»
«А если подействует ?!»
«Тогда вы просто убьете меня, чтобы мне не пришлось с этим жить.»
Великий дракон в сомнении покачал головой: «Риск очень большой…Но план отчасти разумный…И эффект может быть интересный… Но риск…»
Улисса вскочила: «Я против! Если кому-то придется отдать ей камень – почему это не могу сделать я?»
«Потому что Локки для нее стократ ценнее, чем ты и все твои подданные, не в обиду будь сказано. Она слишком разочарована тем, что не смогла использовать его. Это вопрос личной мести.»
«То есть, уподобимся ей и принесем в жертву ребенка?»
Локки фыркнул, Великий дракон поперхнулся, а урулок, смерив взглядом Локки, просто покатился со смеху.
«Посмотри на меня, Лисс! Я уже не тот маленький дракончик, который боялся собственной тени. И я не могу больше прятаться. Слишком много страшного уже произошло и может произойти еще, если мы не остановим ее. Это – война, и если мы не решимся действовать – никогда не победим.»
«Я боюсь за тебя, малыш.»
«Знаю. Но это ничего не меняет. Выбора у нас нет.»
«Тогда я пойду с тобой.»
«Нет. Во-первых, я не собираюсь просто так отдавать ей камень. Этот план пойдет в дело лишь в том случае, если нам не удастся победить ведьму в открытом бою. Во-вторых, если ты пойдешь со мной, кто поведет твой отряд?»
«С Локки пойду я!» - все удивленно обернулись на незнакомый голос. Нэрис стояла перед ними, упрямо вскинув подбородок. До этой минуты никто, кроме Локки, случайно подслушавшего, как она оплакивала Улиссу, не слышал от нее ни одного слова.
Первым придя в себя от удивления, Локки твердо произнес: «Я уже говорил, что тебе нечего делать рядом с Нимхар! Слишком большой риск! Ты останешься здесь и будешь ждать нашего возвращения.»
«Нет!» - Нэрис упрямо тряхнула головой и тоном, не терпящим возражений, заявила: «Я буду там, где будет моя семья! Там, где будете вы все! Я тоже имею на это право! И если наша мать будет занята и не сможет присмотреть за тобой – я сделаю это сама!».
Великий дракон улыбнулся: «Думаю, она действительно имеет на это право, Локки. У нее свои счеты с ведьмой. Кроме того, если она будет рядом с тобой, камень защитит и ее… Полагаю, что если мы даже упрячем ее тут в одну из пещер, заложим вход камнями и оставим на страже нашего урулока - она все равно найдет способ сбежать и вскоре окажется за твоим плечом. Так что – просто смирись. Твоя сестра все равно поступит так, как сама решила. А с отрядом Улиссы вместо нее пойдет Астис. У нас всего два огненных дракона, он и ты, и я не вижу смысла отправлять вас вместе.»
Не желая уступать, Локки упрямо возразил: «Если ей так хочется повоевать – пусть идет с Улиссой и ее отрядом. Так будет безопаснее. Заодно присмотрят друг за другом. Улисса все же еще не совсем оправилась от ран.»
В ответ драконица, закатив глаза, возмущенно фыркнула: «Давно ли ты сам перестал нуждаться в присмотре?! И есть ли у тебя право указывать мне, что делать? Я в хорошей форме и вполне могу постоять за себя! Буду рада, если моя девочка пойдет со мной, но пусть сама решает, кто из нас больше нуждается в опеке! Мне почему-то кажется, что ты!»
«Ты готова вновь расстаться с ней?»
«Ни с ней, ни с тобой я расставаться не собираюсь! Вы оба в равной степени мои дети. Но заметь, что из вас двоих именно Нэрис не считает возможным перечить матери, а вот ты всегда и все делаешь мне наперекор! И ни разу твое своеволие и упрямство не довело тебя до добра!» От раздражения шкура Улиссы начала багроветь.
«Хорошо!» - устало согласился Локки: «Хорошо. Пусть Нэрис идет со мной. Только пусть обещает, что не будет не лезть на рожон и предпринимать что-либо без моего ведома. »
Нэрис скептически фыркнула, но под гневным взглядом Улиссы тут же сменила тон и смиренно произнесла: «Обещаю, братец!»
Все с облегчением выдохнули и перешли к обсуждению плана.
Было решено, что отряд Улиссы предпримет отвлекающий маневр, имитируя нападение на стражу замка, тогда как Локки со своей частью отряда в это время попытается пробраться внутрь и уничтожить все, что хранится в ритуальном зале и помогает ведьме удерживать властвовать, а заодно – и саму Нимхар.
На стороне ведьмы был очевидный численный перевес сил, поэтому план по сути был крайне самонадеянным и дерзким, рассчитанным на эффект неожиданности и банальное везение. Весь расчет заговорщиков строился на том, что, после уничтожения магических артефактов, Нимхар попросту не сможет управлять своим войском, лишится его и воевать с ними будет некому.
Выйдя из ее подчинения, метаморфы вряд ли задержатся, чтобы защитить бывшую хозяйку, а кроме них Нимхар рассчитывать не на кого. Жители Лориндола боятся и ненавидят ее, друзей и союзников, готовых рискнуть ради нее жизнью, у ведьмы нет.
…Никто из них не упомянул Сархи, но помнили о нем все…
Локки первым решился произнести вслух то, о чем думали другие.
«Если нам удастся разрушить колдовство, освободится ли от него мой отец?»
«Боюсь, что нет, мой мальчик. Слишком далеко зашло его перерождение… Боюсь, что он будет единственным, кто останется с Нимхар в случае нашей победы, и, чтобы добраться до нее, кому-то придется его убить…Крайне важно при этом будет отсечь ему голову, и лучше всего, если это сделаешь ты. Магия крови слишком причудлива, Нимхар владеет ею в совершенстве, и я не уверен, что она не найдет способа возродить его, если он погибнет не от твоей руки.»
Локки побледнел. Улисса ахнула. Нэрис, с состраданием глядя на Локки, подошла и молча обняла его за шею.