[Endless Summer]

*неистово обмахивается веером и улыбается пуговичному синдрому*

На рубашке синенькой
Пуговка рыдала:
Довела судьбинушка
До телес вандала.

Его пальцы тонкие
Словно жертву, сцапают,
В петлю переправят,
Крутят, грязно лапают,

Бросят на заклание
На границе срама -
И по "Чайке" Чехова
Развернётся драма.

Предстоит до вечера
К торсу прикасаться,
Ощущать пульсацию,
Мысленно стреляться

От упругих кубиков
Без следов мохера.
Воля переломится,
Пошатнётся вера.

Аромат дурманящий
Белоснежной кожи
Плавиться заставит.
"Смилуйся, о Боже!

Не позволь вандалу
Совершить бесчинство,
Shirt заправив в брюки.
Это просто свинство!

В закромах Британии
Выживают редко.
Простыня тут главная,
Плётка да рулетка.

Невозможно выдержать
Грешное соседство -
Нитки оборвутся,
Не снесут эстетство.

Не хочу бесславно я
Завершить свой век.
Что за наказание?!
Бес! Не человек!"

Небеса молила
Пуговка заветно,
Сокрушалась, бедная,
Уповала - тщетно!

Бенедикт, бравируя,
Носит ту сорочку,
В Лондоне игриво
Распрямляет строчку.

Нахватавшись янковских
Озорных замашек
В Сан Диего явится,
Теребя кармашек.

С прессой он кокетливо
Заведёт беседу,
Время распланировав
От утра к обеду.

Будет мучить пуговку
Заставлять светиться,
Перед фотовспышками.
Ей бы провалиться

От стыда пред публикой
И попранья чести...
Но внезапно вызрела
Мысль о сладкой мести,

Как привлечь внимание
Дев к хозяйской плоти:
"От любви поклонников
Изойдёшь в икоте!

Телевизор, радио,
Пресса, интернет
Разнесут сенсацию -
Всё! Покоя нет!"

Пуговка коварная
Мерзко ухмыльнулась,
И пред объективами
Гордо расстегнулась...