*утомлённая агнстовыми мыслями, московской жарой и множественными хлопотами в реале,
Сельва доползла до тяжёлой дубовой двери Трактира*
Здравствуйте, дорогие мои! Опять я исчезаю...
Вот только что до меня дошло, что про трейлер я тут даже и не отписалась. Сначала - не было нужных слов, чтобы выразить эмоции, потом всё, что хотелось сказать, красиво сказали другие, и в довершение закрутил водоворотом реал.
Много всего по разным поводам уже было передумано и перемято, перекрошено в голове. Какой ещё тизер когда с такой скоростью расходился на кадры, коллажи и гифки - даж не знаю: скорости фандома реально впечатляют))
Скажу буквально одно: в одном из постов
Крокодильчика была чудесная опечатка.
Трелер. По-новогречески "τρέλα" (трела) - лёгкое сумасшествие, бзик. А ведь мы после этого тре(й)лера и вправду стали чуть более сумасшедшими..)
Впрочем, говорю за себя - ни за кого другого говорить права не имею. Хотя кажется мне, что вы будете со мною согласны
Что касается агнстовых мыслей, они не могли не вылиться во что-нибудь. Итак, рубрика "
Осторожно, агнст!"
Нижеприведённый драббл был написан почти случайно, в личке
Крокодильчику, в попытке описать пришедший в голову сюжет.
Драббл от первой до последней буквы
ТОРИНОФРЕНИЧЕН, душещипателен, сомнителен по художественной ценности, описанию эмоций и правомерности сюжета. Действующие лица - Торин и Двалин (о, как это для меня привычно). Ни на что не претендую.
Вы точно уверены, что хотите это читать?))
Ночь. Почти утро. Серая гулкая тишина. Рядом с Торином - Двалин, в тяжком молчании и ожидании неминуемого, держит друга за руку. В какой-то момент он закрывает глаза, будто хочет предаться воспоминаниям, но в голове и в душе только звенящая настороженная пустота.
Торин окликает его шёпотом. Двалин вздрагивает, потому что всё ещё - вопреки здравому смыслу - надеется. Вопреки всему. Они пережили эту ночь - он, Торин, пережил эту ночь - разве это не повод для надежды?
Вздрогнув, Двалин смотрит в широко раскрытые, необычно блестящие глаза. Ему очень хочется спросить "тебе лучше?", но он не сделает этого - не может сделать. Он слишком хорошо знает, к чему такое улучшение и откуда этот блеск.
"Светает..." - Торин шепчет одними губами, но каждый звук колоколом отдаётся у Двалина в ушах.
"Двалин... я... дождался рассвета. Хочу увидеть солнце... в последний раз"
"Не говори так!" - хриплый вскрик застревает у Двалина в горле, он не узнаёт своего голоса.
Торин улыбается одними губами. Шёпот становится почти неслышным. "Помоги мне... увидеть рассвет. прошу тебя..."
Двалин чувствует, что у него начинают дрожать руки.
"Не могу... прости меня, не могу" - голос предательски сорвался. "не могу... тебе будет больно... не могу... причинить тебе боль. Торин, пожалуйста...лежи" - Двалин кладёт руку ему на лоб, пытаясь с этим унять и свою дрожь.
"Боль... не имеет значения... больше не имеет. Помоги мне... я не справлюсь сам"
Торин сжимает зубы и пытается приподняться на локте. "Ты...упрямец!.." - едва не плача, Двалин подхватывает друга на руки.
За откинутым пологом палатки - слегка морозный воздух с серебринками инея и зимний блёклый рассвет. На свету Торин кажется бледным до синевы. Солнце золотит его спутанные волосы и звёздочками отражается в расширенных зрачках.
Двалин осторожно опускается на колени лицом к солнцу и сажает Торина перед собой на землю. Тот несколько секунд смотрит на горизонт и облегчённо вздыхая, роняет затылок на могучее плечо друга.
Двалин долго не решается взглянуть ему в лицо, только крепче прижимает к себе и плачет. Теперь уже и вправду ничего не имеет значения. Ни боль, ни слёзы. И нет никакого смысла смотреть в мёртвое лицо - Двалин и без этого знает, что на нём улыбка, а в широко раскрытых глазах отражается солнце.
Да, а ещё я уезжаю через несколько часов. Уезжаю на полтора месяца, в Грецию, и интернеты там мне будут доступны лишь местами и временами, поэтому вынуждена попрощаться с вами довольно надолго. Как только буду находить интернет, забегу
Всем удачи! Всех люблю, всех целую и обнимаю крепко-крепко!!!
