[Miri Ann]

Вспоминая вчерашний день, сердце мое наполнялось благодарностью за чудесный вечер и ужин при свечах. Я рада, что Торин уже почти поправился, а мой эльф уже весь светится истинно нолдорским здоровьем.
И вот прошел еще один день, и большая его часть у меня ушла на ознакомление с содержимым добытого нами ноутбука. Невероятно архаичная вещь! Помимо легендарной книги-путеводителя на древнем диалекте общегалактического, там еще была и другая информация, суть которой пока для меня остается загадкой. Часть данных зашифрована, часть написана на неизвестном мне языке. Тут, я думаю, мне сможет помочь Айре.
Мой же сероглазый сокол сегодня много времени провел с Фарамиром, они занимались фехтованием в тренировочном зале, на выбор там было много разных видов холодного оружия. Была у Гондора некоторая преемственность от Гондолина через Нуменор. И дед Фарамира был назван в честь моего любимого Эктелионом. Фарамир всегда с большим вниманием слушал рассказы о Гондолине, сам же много поведал моему милому о Нуменоре, и о предке нуменорцев Туоре. Для Эктелиона эта информация относилась к будущим событиям, но здесь в Замке это не имело значения.
- Я знал его отца, - говорил Эктелион, уютно обнимая меня и кутая в плащ. Мы стояли на замковой стене и смотрели на звездную россыпь.
- Отца Туора?
- Да. Хуора и его брата Хурина принесли в Гондолин орлы Манвэ. Они были ранены и истощены. Мы их долго выхаживали. Я тогда понял, что люди в сущности мало отличаются от нас эльфов. Но я в то время и представить не мог, что полюблю женщину-человека. Я думал тогда лишь о службе и долге, и никак не мог понять что это за пустота у меня в душе и почему я не нахожу покоя нигде и ни в чем, даже в музыке. Как же верно стихотворение, что написала Айрэ, описывает мое тогдашней состояние!
- А я... Я полюбила тебя в тот самый миг, когда услышала твой голос, зовущий меня из тьмы забытья. Ты тогда освободил меня из обломков и взял на руки, помнишь?
- Вот так?
Я вдруг обнаружила, что мой чернокудрый эльф уже подхватил меня на руки, как тогда, в нашу первую встречу, и я зарылась лицом в его пушистые волосы.
- Пора спать, любимая, уже поздно, - тихо промурлыкал родной голос.