[Tinvel]

Vellenчик, привет!

Сообщение от Vellena

Так что, Tinvel, нам с тобой, каждой по ботинку...Осталось узнать у Холи, чью обувь, так сказать, пометить...

Если нет других предложений, я согласна на Шефскую!

Сообщение от Vellena

Нууу...с учётом незатихающей волны тралдиротворчества....если подумать логически, то, скорее всего, это Трандуилыч... Забегает в гости по пятницам и спаивает Хэлушку...Всё надеется на взаимность...

Вот коварный тип! А я его почти что полюбила...Все, никакого прощения, защитим Хэлушку от домогательств широкой грудью и подручными средствами!

Сообщение от Vellena

Лишь бы Шеф этот пересвун регулярно поставлял...А то ни Шефа, ни пересвуна...И Магистр обленился - не колдует совсем...

Да уж,пора Магиструшке пошевелиться... Может, простимулировать чем? Новых уток подарить? Или старых отобрать?

Сообщение от Vellena

Просто картины в моей голове, благодаря твоим прекрасным описаниям, рождаются настолько красивые и совершенные, что я и подумать не смела, что жабками и коллажами можно проиллюстрировать столь профессионально написанное произведение!

Vellenчик, спасибо за высокую оценку моего "творчества", я рада, что оно тебе нравится, но не захваливай меня, пожалуйста, а то мне придется провалиться сквозь пол.

Сообщение от Vellena

Холи, низкий поклон за обойку с Васей!!Как всегда, великолепно!!! Выложила в блоге. Сюда не вешаю - автор должен украсить тред собственноручно.

Holi, и правда - очень здорово! Ты - как всегда молодец!!! Сбегала, посмотрела и жду-недождусь выкладки здесь, бо порядок требует падать в обморок в родной психушке!

---------- Сообщение добавлено в 22:40 ---------- Предыдущее сообщение было в 22:39 ----------

Ну и еще немного продолжения:

Оглушенная падением, Нэрис с трудом поднялась на ноги. Голова гудела и кружилась, тело не слушалось ее. Кругом бушевало пламя. Это была не ее стихия. В отличие от Астиса, она не умела проходить сквозь огонь. Ее волосы и одежда были опалены. Казалось, что от сильного жара ее кожа вот-вот лопнет. Оглядевшись, Нэрис поняла, что покинуть башню уже не удастся. Все выходы были отрезаны огнем, языки которого со зловещим гулом уходили вверх и смыкались под сводами башни, лишая возможности выбраться через полопавшиеся окна. Огонь сожжет ее крылья раньше, чем она сумеет подняться на высоту оконных проемов. Кашляя и задыхаясь от дыма, Нэрис позвала Астиса, но тот не отвечал. В дыму и пламени ей с трудом удалось отыскать урулока. Оглушенный и придавленный упавшей на него сверху огромной балкой, он лежал у стены и не шевелился. Нэрис принялась тормошить его. Огромная туша пошевелилась. Кряхтя и охая, урулок выполз из-под балки, поднялся на ноги и попытался отряхнуться, но тут же скривился от боли и жалобно посмотрел на Нэрис: «Больно!.. Кажется, Астис сломал кости!»
«Астис, милый!» - Нэрис обняла урулока за шею : «Ты – молодец! Мы с тобой разбили кристалл и лишили ведьму силы! Теперь тебе надо улетать, пока башня не рухнула!»
Урулок недоуменно уставился на нее: «Зачем Астис полетит один?.. Куда пойдет дочь королевы?»
Нэрис грустно улыбнулась: «Дочь королевы не может пройти сквозь стену огня, и поэтому останется здесь… Ты тоже останешься здесь, если не поторопишься. Потолок может рухнуть в любую секунду!»
Урулок насупился: «Астис не полетит один. Величество доверил Астису своих друзей. Астис не оставит!»
«Глупый дракон! Ты здесь погибнешь! Убирайся!» – Нэрис в ярости ударила урулока кулаком в бок.
Астис скривился и вывалил язык: «Если так бить, Астис умрет до того, как обрушится башня.»
«Так улетай, пока можешь!»
«Нет.»
Откуда-то сверху раздался чудовищный треск. Горящие перекрытия рухнули вниз, а вслед за ними – и оставшийся без опоры тяжелый каменный свод, погребая под собой все, что находилось в зале.
***
Место недавней битвы оказалось пустым. К удивлению Нимхар, среди догорающих построек и развороченных стен не было видно ни драконов, ни метаморф. Ни живых, ни мертвых. Это было более, чем странно. Если бой переместился, то куда? А если кончился – где те, кто в нем участвовал?
Ее врага тоже не было видно, однако ведьма не сомневалась, что он где-то рядом. Она чувствовала чужеродную магию. Энергия такой невероятной силы могла принадлежать только Драконьему камню.
Страстно желая скорее получить вожделенный артефакт, Нимхар принялась лихорадочно высматривать Локки. Поглощенная поисками, она не замечала ничего вокруг, как вдруг страшный грохот потряс все вокруг. Обернувшись в сторону замка, она увидела языки пламени, взметнувшиеся над рухнувшей Башней Ритуалов. Ведьма закричала от ярости. Исправить произошедшее она была не в силах. Впервые за много лет страх холодной змеей коснулся ее сердца. Не понимая причин произошедшей катастрофы, она боялась думать о том, как поведут себя метаморфы, если погребенный под обломками башни кристалл окажется разрушен, и впервые обрадовалась тому, что их нет рядом. Однако это был еще не конец. Ситуацию можно было исправить! Камень! В нем – истинная власть и истинная сила! Он стократ ценнее всего, что погребли под собой обломки Башни. Как только она получит его – драконы навсегда окажутся в ее власти и тогда уж никто не посмеет встать на ее пути! Великий дракон просчитался. Она сильнее. Сархи выполнит ее волю и убьет свое отродье, ведь то, что дает ей власть над ним, не погибло в Башне! А если этого не случится - у нее есть другие средства, чтобы расправиться с обоими!
***
Притаившись в руинах одного из окружавших городскую площадь домов, Локки следил за тем, как ведьма на чудовищном драконе кружит над городом, и выжидал подходящего момента.
Сархи был огромен. Понимая, что победить его в поединке будет непросто, Локки решил еще раз использовать магию Драконьего камня. Он рассек когтями едва затянувшуюся рану на груди и дождавшись, когда кровь из нее вновь напитает камень, повторил заклинание, а затем негромко произнес: «Опустись на землю! Повинуйся мне!». Однако Сархи продолжал кружить над городом, разве что движения его замедлились и стали вялыми, словно во сне. Он не был драконом по рождению, и сила камня не могла подчинить его в полной мере.
Заметив перемену в поведении зверя, ведьма пропела заклинание и начертила в воздухе перед собой знак защиты. Камень на груди Локки ответил гулкой пульсацией. Кожа под ним мгновенно нагрелась. Но Локки не хотел сдаваться. Прочертив когтями на груди новые глубокие раны, он еще раз обильно напоил камень свежей кровью, а затем, выйдя из своего укрытия, взмыл в воздух и, глядя в глаза приближавшемуся Сархи, повторил заклинание и приказ. Зверь, подстегнутый было ведьминым колдовством, замер в воздухе, а затем медленно опустился посреди городской площади. Взбешенная ведьма дергала поводья, но чудовище не реагировало на ее приказы, впав в странное оцепенение. В бешенстве, выхватив из ножен стилет, Нимхар рассекла острием ладонь, а затем что есть силы вонзила клинок в затылок Сархи. Из раны брызнула кровь, дракон взревел и поднялся на дыбы, а ведьма, зажав кровоточащей ладонью рану на его голове, принялась быстро произносить заклинания. Их кровь смешалась, взгляд чудовища прояснился и загорелся злобным огнем. Ведьма торжествующе захохотала. Начертив окровавленными пальцами поверх раны на голове дракона рунный знак, она соскользнула с его спины и, указав на Локки, коротко приказала: «Убей!». Послушный ее приказу, зверь взмыл в небо и бросился на противника.
Два огромных дракона сцепились над городом в жестоком поединке. С чудовищным ревом они безжалостно рвали друг друга зубами и когтями, распадались и вновь сцеплялись в смертельной схватке. Но магия камня, все же, действовала. Сархи был заметно менее стремителен и ловок, чем обычно. Это позволяло Локки более или менее успешно отражать его атаки. Потерять в схватке медальон он не боялся. Камень намертво прикипел к груди Локки, словно врос в кожу.
Сархи сражался жестоко. Исходивший от противника запах крови пьянил и будоражил его, пробуждая голод и желание немедленно разорвать Локки, а невозможность немедленно сделать это приводила в бешенство.
***
Смрадный сизый дым поднимался над руинами Башни ритуалов. Закопченные остатки рухнувших стен походили на гнилой сломанный зуб. Ни одной живой души не было видно вблизи страшного места.
Внезапно один из завалов шевельнулся. Шурша, потекла с него каменная крошка, обугленные куски каменной кладки, обгорелые остатки потолочных перекрытий и прочий горелый мусор посыпались в разные стороны и из-под них показалась багровая драконья шкура. Перепачканный каменной пылью и копотью урулок, шатаясь, поднялся на ноги и, сосредоточенно сопя, принялся мордой отбрасывать прочь от себя мусор, чтобы освободить прижатые к груди помятые и порванные крылья. Когда это ему, наконец удалось, он осторожно разомкнул их и из кожаного кокона на землю безвольно выскользнула Нэрис. Она не двигалась, ее глаза были закрыты и урулок, пытаясь понять, жива ли она, обнюхал ее и шумно вздохнул, а потом осторожно потыкал мордой в бок. Лицо метаморфы скривилось от боли: «Ты хочешь переломать мне ребра?..» Она открыла глаза: «Мы все еще живы или это чертоги Небесных драконов?» Урулок довольно ухмыльнулся: «Живы, да. Астис не горит. Его крылья не горят. Астис – урулок. Это хорошо!»