[Tinvel]

И еще чуть-чуть:

Бой не кончался, и лихорадочное нетерпение все больше овладевало Нимхар, заставляя терять голову. Она видела блестевший на груди Локки камень и задыхалась от желания прикоснуться к нему. Ведьма уже не владела собой и не могла больше ждать. Ее надежда на то, что Сархи быстро расправится с врагом, не оправдалась. Камень, без сомнения, действовал на него, мешая убить собственное отродье. Что-ж, она знала, как ему помочь! Сняв с шеи медальон, ведьма раскрыла его и извлекла короткий темный локон, завернутый в шелковый лоскут, пропитанный засохшей кровью. Сжав в кулаке сверток, ведьма выжидала, и когда драконы в пылу битвы оказались рядом с ней, произнесла заклинание и швырнула лоскут с локоном в Локки. Сверток мгновенно вспыхнул и обратился в пепел, серой пылью осевший на коже Локки. Грянул гром и яркая белая вспышка на миг ослепила всех.
Когда она погасла – Локки больше не было. Вместо него на камнях мостовой у лап Сархи корчилась еда, к которой он привык. Еда, которая никогда не сопротивлялась.
***
В пылу боя Локки совсем забыл о ведьме. Сархи был слишком силен. Магия камня почти не ослабила его, лишь несколько сковала в движениях. Локки приходилось отчаянно маневрировать, чтобы противник не сумел нанести ему серьезных ран. Бой длился слишком долго, и Локки начал думать, что переоценил свои силы, отказавшись от помощи Улиссы и ее таурлоков. Оглядевшись, он решил заманить противника в лабиринт узких городских улиц, лишив тем самым маневра. Это был шанс на победу. Раздразнив Сархи, он спикировал к самой земле, Сархи бросился за ним, и… больше Локки ничего предпринять не успел. Какая-то неведомая сила поймала его в невидимую сеть и бросила на камни мостовой. Тело Локки свело мучительной судорогой, в глазах потемнело, сознание покинуло его.
***
Торжествуя, ведьма смотрела на дело своих рук.
На земле у ее ног лежал… нет, это не был беспомощный ребенок, как она того ожидала. Смуглая кожа. Сильное тело. Длинные темные волосы. Перед нею был молодой мужчина. Человек. Она молча, с холодным интересом разглядывала его. Он был красив. Как когда-то Сайрос. Человек открыл глаза. Против ее ожиданий, в них не было страха. Только недоумение и боль. Глаза были серыми, как у ее сестры. Цвет, который она ненавидела. Человек, которого она ненавидела.
Он попытался встать, но это ему не удалось. Покрытое многочисленными ранами окровавленное, странно чужое тело не подчинялось.
Жестом остановив двинувшегося в сторону добычи Сархи, ведьма приблизилась к человеку и сорвала с его шеи цепь с багровым, похожим на залитый кровью глаз, камнем. Человек попытался помешать, перехватив ее руку, но ведьма вонзила в его предплечье стилет и он со стоном разжал пальцы.
Он больше не был ей интересен.
Отвернувшись, ведьма равнодушно бросила Сархи: «Возьми!». Все ее внимание теперь принадлежало камню. Держа медальон за цепь перед глазами, она залюбовалась тем, как в отблесках пожара под шелковой гладью камня мерцает алая звезда. Звезда ее безраздельной власти…
В этот миг выплеснувшаяся позади нее из темноты струя пламени жадно обняла ведьму, превратив в живой факел. Медальон выпал из дрогнувшей руки, ударился о камни мостовой и откатился в сторону. Оглянувшись, Локки увидел перепачканного копотью и кровью урулока, с трудом стоявшего на ногах, но явно весьма довольного собою.
Охваченная огнем ведьма, обезумев от боли, с диким воем бросилась прочь. Никто не преследовал ее. Никто не бросился ей на помощь. Вихрем взлетев на городскую стену, она рухнула оттуда в воды озера. Темная гладь сомкнулась над ней и больше Нимхар в Измире никто не видел.
***
Ведьма была уничтожена, однако ее чудовищное творение никуда не пропало. Лишившись хозяйки, Сархи чувствовал себя странно. Непривычная свобода пьянила его. Голод усилился. Добыча все еще была перед ним. Больше некуда было торопиться. Принюхиваясь, дракон медленно двинулся к лежавшему на земле человеку.
В отчаянии Локки смотрел, как приближается его смерть, досадуя на собственную беспомощность и понимая, что защититься уже не сможет. Он умрет, а его отец навсегда останется чудовищем, несущим зло. Все случится так, как хотела ведьма…
Он вновь попытался подняться и это, наконец, удалось. Стоять на двух ногах вместо четырех лап было непривычно, а сражаться с драконом, не имея не то что оружия, но даже когтей и клыков – бессмысленно. Если бы только новое тело как следует слушалось его!
Дракон был совсем близко, его смрадное дыхание уже касалось лица Локки… А Локки, глядя в глаза зверя, с горечью думал о том, что все таки проиграл эту битву.
Внезапно между ним и Сархи промелькнули белые крылья, тьму ночи рассек искрящийся вихрь белых звезд и голос Ним шепнул ему в самое ухо: «Не сдавайся! Бой еще не проигран, ты все еще дракон, твоя сила – с тобой!»
Сархи оторопело замер, а Локки вдруг понял, что его тело вновь подчиняется ему, и сила вернулась, словно он и впрямь опять стал драконом. Если бы он мог себя видеть, то удивился бы тому, что на его лбу, как когда-то, проступили и замерцали серебряным светом три белых звезды, как королевская корона. Он почувствовал, что вновь готов к схватке. Не хватало лишь оружия!
Внезапно слева от него послышался знакомый голос: «Неплохо было бы найти тебе штаны, но для начала – возьми хотя бы это!» - к его ногам, звеня о камни, упал меч.
Он повернулся.
Не меньше Астиса перепачканная кровью, копотью и каменной пылью, со следами ожогов, опаленными волосами и в обгорелой одежде, метаморфа, явно побывавшая в серьезной переделке, стояла неподалеку, насмешливо глядя на него. Еще один меч был у нее в руках.
«Нэрис?! Зачем ты здесь?! Уходи!»
«Ну уж нет, боюсь пропустить все самое интересное!»
«Ты ранена?!»
«Почти нет, спасибо Астису, но давай поболтаем потом!»
Боковым зрением Локки заметил, что Сархи вышел из оцепенения и двинулся к ним.
Нэрис взмыла вверх и, отвлекая дракона, нанесла ему удар мечом в шею. Сархи взревел и, поднявшись на задние лапы, попытался схватить ее. Огромные зубы щелкнули так близко, что Нэрис едва успела увернуться. Острая боль от резкого движения пронзила ее, заставив потерять высоту. Пользуясь этим, дракон вновь попытался схватить ее, но тут же отпрянул от выпущенной Астисом между ним и Нэрис струей огня. Оказавшийся в удачной позиции Локки ударил его мечом в бок. Взбешенный Сархи взревел и бросился на него, но Астис вновь остановил зверя струей огня, благодаря чему Локки успел откатиться в сторону и спрятаться за стеной полуразрушенного дома. При огневой поддержке Астиса, Нэрис тут же вновь атаковала Сархи с воздуха. Зверь переключил свое внимание на нее, и тогда Локки, пользуясь моментом, нанес дракону еще один удар мечом в грудь. Острый длинный меч вошел точно в сердце зверя. Сархи пошатнулся и с ревом рухнул на мостовую.
Дождавшись, когда дракон затих, Локки подошел к нему и вырвал меч из его груди. Фонтан черной крови ударил из раны. Сердце Сархи все еще билось, он все еще был жив.
Помня, что следует сделать, Локки занес над ним меч. В этот миг дракон открыл глаза и Локки готов был поклясться, что они уже не были глазами зверя. Заглянув в них, Локки увидел тоску и боль, и подумал, что, кто бы ни был сейчас перед ним, - он заслуживает прощения, потому что вина за все совершенное им зло, лежит не на нем, а на ведьме. Он коснулся ладонью морды чудовища и тихо произнес: «Прости меня, отец. Я надеюсь, теперь ты освободишься.» Затем поднял меч и одним движением отсек Сархи голову. И наступила тишина.
Чувствуя безмерную усталость, Локки бросил меч на мостовую, подобрал камень и, не глядя на поверженного зверя, пошел прочь.
Ни Нэрис, ни Астис не посмели остановить его.

 

И не надейтесь, это еще не конец.