[Иримэ]

Приветствую вас!!!! Cormamin lindua ele lle! (Сердце поёт при встрече с вами!)
Представлюсь,
Я – Иримэ – дочь Финвэ короля нолдор и Индис из ваниар. Родилась в Валиноре после 1230 года Валар. При рождении мать дала мне имя Лалвендэ или Лалвен – «смеющаяся дева». Но вот уже многие века никто не смеет меня так звать, ибо тяжесть и печаль навсегда залегли в моем сердце. Много дорог исходила, много горя видела. После гибели моего горячо любимого брата Финголфина, что дороже всех остальных родичей, нет покоя моему сердцу (ради него я и пришла в Средиземье).
Не было мне утешения в Хитлуме – всё напоминало о нём. Тогда, испросив разрешения, Фингон отвёз меня к своему брату Тургону в сокрытое королевство Гондолин дабы обезопасить и скрасить мою тоску. Там, как старшую леди этого дома, меня стали звать Массаниэ – «дарительница хлеба». Время шло, вокруг все цвело и искрилось в сиянии брызг гондолинских фонтанов. В сокрытом королевстве невозможно предаваться тоске – мир казался прекрасным. Но покой был недолог – пришла война, и в огне Моргота сгорело все, что было дорого и приносило счастье. Нет больше ни Гондолина, ни Хитлума, ни Нарготронда, ни их королей… О, Фингон, Тургон, Финарфин и Гил-Гэлад!!! (надеюсь Манвэ дарует им прощение и вернет их в Валинор за подвиги ратные).
В глубочайшей тоске отправилась я со своими гондолинскими друзьями в Линдон к Серебристым гаваням, дабы оставить этот мир и вернуться в Благословенные земли. Но видимо не суждено ещё было тому случиться.
Однажды, блуждая по склонам Синих гор, любуясь морской гладью, я заметила одного эльфа, сидящего на камне в тени лилейного куста. Он задумчиво вглядывался в горизонт, будто хотел заглянуть за край моря и виделся печальным и очень удрученным. Казалось, он меня даже и не заметил, и я не стала тревожить его мыслей. Гуляя через несколько дней у тех же самых зарослей (люблю эти лилии цвета утренней зари), меня окликнул приятный незнакомый голос:
- Что ищет эльфийская дева за краем моря: покой или источник новых сил? родных ли, близких ли?
Обернувшись, я несколько секунд не могла что-либо вымолвить: эти глаза – серые глубокие, бездонные, словно в них отражался небесный свод, смотрели ласково на меня и в тоже время сквозь. Это уже не мы, а наше незримое естество вглядывалось друг в друга.
- Не в первый раз замечаю Вас здесь, наедине с ветром и мыслями. Не даёт покоя плеск моря?
- Не знаю, море не даёт мне ответа – оно и манит и в то же время отталкивает, может быть не пришло ещё время… Этот мир не отпускает меня.
- Так зачем же Вы бежите от него?
Я посмотрела на море, на горы, долины, что открывались взору, на лилейные кусты и замерла не найдя ответа.
- а, Вы, каких ответов Вы ждёте от моря?
- Ответов? Нет, скорее, море разделяет мою печаль, но даже оно не дарует мне прощения! Ну как? Как я мог отпустить его, ведь теперь нам никогда не встретиться, даже за кругами мира!!! Почему я не остановил его тогда!!!
В тот вечер мы долго беседовали, изливая друг другу душу, уж звёзды усеяли небо сияющим ковром, а море отражало их свет мягкими бликами серебра. Элронд поведал о судьбе своего брата и о муках совести, что не помешал ему выбрать судьбу смертного народа, а я о своих скитаниях.
После того разговора мы часто встречались на том склоне, у тех лилейных зарослей, беседуя о прошлом, о тех близких, что оно унесло, любуясь рассветами, закатами, звездной россыпью и видами Линдона.
Со временем плеск моря перестал быть для меня печальной песней – в его голосе появилась надежда. Ответ на вопрос, что так меня терзал, был найден. Найден - в тех самых глубоких, бездонных серых глазах, что сеют мягкий звёздный свет и хранят покой моего сердца.