Машутунечка, да, для меня в фильме тоже Сэм самый-самый и истинный герой,
протащивший чебурашку с чемоданчиком до цели))).
Пока тишина в треде, пооффтоплю чуток.
Я же тут это… прочла наконец Крусибл, и очень хочется сказать пару слов.
Поскольку постановку я не видела и не увижу, говорить буду только о пьесе.
Сказать, что мне понравилось – ничего не сказать. Два дня ходила больная, переваривала.
Тут уже немножко шло обсуждение, поэтому вытащу пару старых цитат.
Цитата:
Сообщение от Endless Summer
Джон не только и не столько жену спас, но своей смертью прекратил всеобщую истерию. Он публично признался, что был в связи с Абигайль, а значит, её слова о колдовстве не стоят и выеденного яйца.
|
Не знаю, как в спектакле, а в тексте пьесы он не мог прекратить массовую истерию по причине отсутствия таковой. Истерия имела место быть в группке юниц под чутким руководством вполне созревшей мерзавки и манипуляторши Абигайль – и не более.
Также кое-кто из горожан расчетливо надеялся прибрать к рукам имущество жертв.
А в целом город был парализован сомнениями и страхом. Но даже при этом ко дню второй массовой казни уже назревал бунт.
"Ваше превосходительство, в домах Сейлема плачут сироты. Коровы без хозяев бродят по улицам. На полях гниет неубранный урожай. Ни один человек не знает, что его ожидает завтра. А вы удивляетесь, когда вам говорят о восстании! Следует удивляться, что этот край еще до сих пор не в огне!" – говорит Хэйл Дэнфорту.
"Их нельзя казнить! Мне угрожают! Я не могу шагу ступить, когда стемнеет!" – кричит Пэррис.
Плюс ко всему перечисленному добавилось бегство главной "ясновидящей свидетельницы".
Но гроза так и не разразилась – слишком велик был страх. И в этом огромный грех и преступление города – в том, что он по сути безропотно отдал своих детей на съедение дракону.
А ведь сопротивление террору было вполне возможно – недаром в тексте появляется Андовер, жители которого объявили, что слышать не хотят о ведьмах, и вышвырнули жуткую Тройку из своего города.
А смысл гибели Проктора, на мой взгляд, прозрачен – в одиночку ускользнуть от этого Молоха, сохранившись при этом как личность, для него было возможно лишь одним путем – в смерть. Он ведь сам четко проговаривает причины своего поступка:
"Я продал вам свою душу, но я хочу сохранить имя свое чистым!" И:
"У меня трое детей. Как же я буду учить их быть людьми, если сам стану предателем?"
Он не мог спасти жизнь себе одному, для него это – сделка с дьяволом, торговля душой (и, в общем, оно и объективно так).
Цитата:
Сообщение от Endless Summer
Ричардов герой, у которого есть возможность спастись, сам себя загоняет на виселицу, ибо считает, что смерть - это соразмерное искупление его вины
|
Только этот мотив не выявленный, а привнесенный, в тексте пьесы его нет.
Джон прописан весьма… здравым человеком, и мысль, что грех адюльтера должен караться смертью, его не посещает. Напротив, в минуту слабости он пытается оправдать предстоящее падение падением случившимся: дескать, я
уже лжец и грешник, так к чему корчить из себя святого…
К его чести, он эту слабость преодолевает.
И понятно, что не будь даже на его совести супружеской измены, он поступил бы так же. Разве что мучительная агония выбора была бы короче, поскольку не было бы означенной соломинки.
И Элизабет поняла это раньше его самого. Потому что знает его как облупленного, потому что они соулмейты и два сапога пара.
Вообще не понимаю вроде как распространенной неприязни к Элизабет. Вся-то ее "вина" – что не слишком пылко ласки мужу расточала. Не потому что не любила, а потому что воспитание и вдолбленные догматы благопристойности. И я больше чем уверена, что муженек тоже не пытался ее "разбудить", будучи убежден, что так и надо, и предпочтя сорваться на стороне. (Вспоминается бессмертное: "- С любовницей можно то, чего нельзя с женой. – А почему с женой нельзя??? – Она этими губами детей целует!"
)
И никакая она не фригидная, как тут ее кое-кто заклеймил.
"Я всегда считала себя обыкновенной, простой женщиной, недостойной твоей любви, Джон. Я стыдилась своих чувств. Не знала таких слов, чтобы сказать о них".
Черт побери, в этих простых словах больше любви и страсти, чем в самых откровенных излияниях.
Но она не может умолять его пойти против совести. Потому что:
"(Сдерживая рыдания): Если я и прощу тебя, то сам ты потом никогда себе не простишь".
Потому что потом от него останется одна оболочка, "садовник Мюллер", "Глухов". Как бишь у АБС:
"…не знаю, как бы она в действительности отнеслась к моему превращению в медузу. Наверное, и я любить-то не смогу ее по-настоящему, даже на это не буду способен" ("За миллиард лет до конца света").
И да, конечно,
Юникорн, Проктор спас жену. Не так, как собирался, но тут простая живая жизнь, физиология, да, которую они так опрометчиво презирали, посмеялась над усилиями духа и взяла дело в свои руки.
Ирония, однако.