***
Генуя.
Она же Дженова.
Проезжаем ее, не останавливаясь. Нам уже не до туризма, нам хочется домой. Поворачиваем на восток, навстречу восходящему солнцу. Архео объясняет: едем через Турин до Милана. К сожалению, здесь уже ориентироваться труднее, какая из дорог более-менее свободна – неясно. Выбираем первую подходящую и сворачиваем на нее.
…В окна бьет вечерний ветер. Боз опять лежит и делает вид, что спит, хотя я знаю, что это не так. Беспокоюсь все сильнее: эти его непрекращающиеся головные боли меня очень тревожат… Как жаль, что наши ученые еще не изобрели телепортацию. Многое я сейчас отдала бы, чтобы очутиться в Монте-Арро прямо сейчас. От Милана дотуда всего ничего, но до Милана еще надо доехать…
Эл притормаживает.
-В чем дело? – интересуюсь я.
-Похоже, там пробка впереди на шоссе, - машина встает, Эл высовывается из окошка. – Так и есть. Не везет.
-Может, в объезд? – предлагает Архео, шурша картой. – Вот, смотри. Здесь…
-Шоссе А10? Мы на него вряд ли отсюда выберемся.
-А если по проселочным?
Я молча смотрю на Боромира, потом на оглянувшуюся Архео. Не слишком-то хочется подпрыгивать на ухабах… Нам-то что, а вот Боре – неприятно.
-Вот, нашла, - Эл тычет пальцем в карту, - здесь повернем.
Где-то полчаса тащимся по запруженному машинами шоссе со скоростью эстонской черепахи. Наконец в результате особенно хитрого маневрирования нам удается выбраться-таки на указанную Эл дорогу. Хорошее настроение куда-то испарилось, все уже измучены дорогой и хотят отдохнуть. До дома мы сегодня явно не доберемся, и это тоже не способствует поднятию боевого духа. Но на этой дороге машин мало, и мы едем с приличной скоростью. Только вот куда?
Арагорн неожиданно машет нам рукой. Останавливаемся. Эл выбирается из машины. Диалога я не слышу, меня больше интересует то, что Боромир совершенно не реагирует на внешные раздражители, то есть на меня. Он лежит и смотрит вверх. И это мне очень не нравится.
Эл забирается обратно. Аррерс усаживается на «Харлей» и заводит мотор.
-Ну что? – спрашивает Архео.
-Арагорн говорит, что знает, куда ехать. Сказал – нам понравится. Загадочный, как Бермудский треугольник…
-А переночевать там можно будет? Где понравится, - мрачно интересуюсь я.
-Сказал – можно… Ладно, порулили. – Эл трогается с места.
Уже почти темно, и через какое-то время мы совершенно теряем ориентацию в пространстве. Тем более что Арагорна несет напролом через проселки – все-таки свидания с ухабами мы не избежали…
-Такое впечатление, что он отлично знает, куда ехать, - говорит Архео.
-Он сказал, что бывал здесь.
-Вот как…
Что-то такое есть у Архео в голосе. Какая-то нотка, которую я иногда слышу у себя…
За окном, освещенный фарами, мелькает столб с табличкой. Успеваю прочитать: «Диано сан Пьетро – 4». Название мне ничего не говорит.
Едем еще несколько минут, под конец взбираемся по совсем узкой дороге и останавливаемся. Эл выключает фары, и нас окутывает темнота. Совершенно невозможно что-то разобрать.
-Ну вот. Вроде бы на месте, - неуверенно говорит Архео. Я трогаю Боза за плечо:
-Вставай, солнышко, приехали.
-Если бы еще знать – куда… - бормочет Эл.
Вылезаем из машины. Вокруг – какие-то темные кусты, остервенело трещат цикады. Прищурившись, различаю в свете южных звезд смутно белеющую стену дома. Ага, хоть жилье тут есть.
-Идите сюда, - раздается в темноте голос Арагорна, - здесь калитка.
Ага, если бы еще было видно, куда это “сюда”. Спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, бредем черт знает куда. Что-то скрипит, видимо, та самая калитка. Сейчас мы похожи на детей, которых ведет за собой флейтист из Гаммельна. Отличаемся лишь тем, что ни черта не видим.
Обходим дом, и Арагорн стучит в дверь. Та распахивается почти мгновенно, как будто нас ждали. А на пороге…
-ЛЬДОРА! – выдыхаем мы синхронно. Мы шокированы. Вот этого мы не ожидали!
В следующее мгновение у Льдоры на шее повисает человека три, включая меня. Хозяйка дома мужественно торпит и наши обнимания, и наши восторженные вопли по поводу неожиданной встречи. Наконец все заваливаемся внутрь. Там тепло, там светло. И там, оказывается, есть ванна… Все! Жизнь снова прекрасна.
***
Кресло-качалка в гостиной – мечта всей жизни. Наконец-то она осуществилась…
Кроме меня, здесь никого нет. Остальные на кухне, ожидают, когда закипит упрямый чайник. А я сижу в полутьме и тишине, потягивая сок из бокала, и мне очень хорошо. Вот только если бы горел еще камин…
Сегодня, видимо, день исполнения невысказанных желаний, потому что в гостиной появляются Боз и Арагорн, нагруженные целыми тремя поленьями. Они садятся перед камином в позе мыслителей и задумчиво на него смотрят. Боз, к слову сказать. Выглядит гораздо лучше. Его отпоили травяным отваром и заставили скушать несколько таблеток, так что ему хорошо.
-Ну и как оно открывается? – говорит Арагорн. Меня они оба не видят. Я сижу в тени. Тихарюсь и прикрываю рот рукой. Кажется, сейчас будет зрелище…
-Эта мудрость мне неведома, - бурчит Боз. Он дергает заслонку, но та не реагирует на его приставания. Естественно, ведь открывается она вверх.
-Иногда цивилизация идет во вред человечеству… - задумчиво сообщает Арагорн. – Если мы не разожжем камин, то будем лишены определенного эстетического удовольствия.
-Неужели не справимся? – бормочет Боз, безуспешно дергая несчастную заслонку. Я не выдерживаю:
-Мальчики, конечно, не хотелось бы портить вам удовольствие, но она открывается вверх…
Они подскакивают и синхронно оборачиваются. Сейчас, при ярком освещении, они чем-то неуловимо похожи.
-А мы тебя не заметили, - говорит Боромир.
Я киваю и прикладываюсь к соку, давая понять, что мешать им не собираюсь. Ребята наконец открыли заслонку и теперь пытаются распределить поленья адекватно.
-У нас в Минас-Тирите камины не такие, - недовольно говорит Боз. Арагорн пытается соорудить что-то вроде походного костра, но дрова вываливаются наружу. Обескураженный Аррерс чешет пятерней в затылке.
-Эру знает что… Как они тут располагаются?
-Может быть, вот так? – Боромир ставит три полена на попА параллельно друг другу. Меня разбирает истерический смех, но я молчу, хоть это и дается мне с трудом.
-Наверное, так, - с сомнением говорит Арагорн, запихивая под поленья скомканную газету и щелкая зажигалкой. Вспыхивает яркое пламя, Аррерс поспешно захлопывает заслонку. Все гаснет.
-Вот черт… - печально сообщает миру Боз и начинает снова пихать газеты под бревна. Опять пытаются подпалить – тот же результат.
Я снова не выдерживаю:
-Не хотелось бы совсем портить вам жизнь, но вьюшка внизу. Вон ручка.
-Вьюшка? – Арагорн смотрит, куда я указываю, поворачивает ручку и открывает вытяжку. – Ого! – восхищенно говорит он. Некоторое время оба радостно играются с вьюшкой, то закрывая ее, то снова открывая. Пламя то взвивается вверх, то тихо и несчастно мерцает на бревнах. В конце концов все опять гаснет.
-Да что же за напасть такая! – расстроенно говорит Арагорн.
Я вздыхаю.
-И снова извините за вмешательство, мальчики. Вы бы хоть бревна домиком составили. А? Пионерский костер и все такое… А, ну да, я забыла, что у вас не было сурового пионерского детства.
-Вот так? – Арагорн ставит поленья правильно и пихает новую газету. Поджигает. Закрывает заслонку, наполовину открывает вьюшку. Все гаснет…
-Это судьба, - философски говорит Боря.
-Это не судьба, это неправильный камин, - возражает Аррерс. – Давай попробуем еще раз…
Пробуют. Какое-то время огонь весело потрескивает, но дерево упрямо не желает разгораться.
-Оно огнеупорное, - делает неутешительный вывод Боромир. – У нас в Гондоре…
-Мы не в Гондоре, - Аррерс задумчиво смотрит на камин. – Что бы еще с ним такое сделать?
-А может быть… - проблеск идеи на лице Боромира интригует. Я наблюдаю, затаив дыхание. Боз становится на четвереньки перед камином и, нагнув голову, дует во вьюшку, пытаясь таким способом, видимо, сделать огонь сильнее.
Нда. Два светлых ума. Два государственных деятеля. И камин. И напряженное поддувание во вьюшку…
В дикой истерике выбегаю из комнаты