Дуэт, имевший чуть ли не самый большой успех в истории рождественской музыки – и уж во всяком случае, один из самых невероятных – мог и не состояться, если бы в последний момент музыка не подвеглась оперативному вмешательству. Дэвид Боуи счел, что “The Little Drummer Boy” («Маленький барабанщик») совершенно не подходит ему. Поэтому когда в 1977 году продюсеры рождественской телепередачи Бинга Кросби попросили Боуи спеть эту песенку – он отказался.
Однако, буквально за несколько часов до того, как он должен был появиться перед камерами, команда композиторов с срочном порядке перелицевала песню, добавив еще одну партию с новым текстом - контрапункт к бесчисленным ра-па-пам-памам - и назвала ее «На земле – мир». Этот вариант Боуи одобрил, а главное - спел. Результатом явилась эпохальная, и эпохально же странная, запись, где к Боуи, андрогинному Зигги, присоединился никто иной, как сам Мистер Белое Рождество.
За прошедшие годы, «На земле – мир/Маленький барабанщик» Боуи-Кросби превратилась из курьеза в рождественскую изюминку. Ее бесконечно крутят по предпраздничному музыкальному радио, а видеозапись можно увидеть в интернете. Впервые выпущенная как сингл в 1982 году, она по-прежнему продается и – все страньше и страньше – оказалась на альбоме, занявшем ни мало, ни много третье место в Канадских чартах текущего месяца. Каким же образом осуществилась эта почти сюрреалистическая смесь мейнстрима с авангардом, сладкоголосого облаченного в кардиган певца 40х с глэм-рокером?
Ведь могло ничего и не выйти. Тридцатилетний Боуи и семидесятитрехлетний Кросби записали дуэт 11 сентября 1977 года, для специального телевизионного выпуска под названием «Доброе старое рождество». Через месяц Кросби умер от инфаркта. А еще через месяц передача вышла в эфир на CBS.
Идея соединить непоколебимо «обычного» Кросби с изысканно необычным Боуи была - если верить Иену Фрейзеру, который (в сотрудничестве с Ларри Гроссманом) написал и обработал песню - детищем телепродюсеров Гэри Смита и Дуайта Хемиона. Кросби был в Великобритании с концертным турне и темой специального выпуска передачи было Рождество в Англии. Боуи был среди приглашенных британских знаменитостей (вместе с моделью Твигги и звездой мюзикла «Оливер!» Роном Муди). Позвать Боуи казалось логичным, поскольку шоу записывалось недалеко от его Лондонского дома, в Elstree Studios. Возможно, в качестве дополнительной приманки, продюсеры согласились предоставить эфир «высокохудожественному» видеоклипу по только что вышедшему тогда синглу Боуи, “Heroes” (Кросби сам представил его зрителям).
Правда, не совсем понятно, знал ли Кросби, кто такой Боуи. Баз Кохан, автор специального выпуска и музыкальный соавтор Фрейзера и Гроссмана, утверждает, что так и не понял, был ли Кросби хоть сколько-нибудь знаком с творчеством Боуи. Воспоминания Фрейзера несколько другие: «Я уверен, что да. Бинг не отличался идиотизмом. Если уж сам не был в курсе, то дети его уж точно были».
NB: Эти представители разных поколений впервые встретились утром, когда должна была произойти запись, порепетировали час и завершили дуэт за три дубля. Дэвид произвел на Бинга такое впечатление, что после записи тот дал ему номер своего телефона. Четыре дня спустя в разговоре с журналистами, бравшими у него интервью, Бинг сказал, что Боуи запомнился ему "аккуратным и подтянутым юношей, внесшим ценный вклад в шоу. Он хорошо поет, у него прекрасный голос; и читает он тоже хорошо. Мог бы стать хорошим актером, если бы захотел."
Кохан вплел в сценарий неловкость, возникающую между поколениями. В небольшом предварительном скетче, Кросби приветствует Боуи в дверях замка, похожего на замок Дракулы (по идее, декорации должны были изображать дом, арендованный Кросби в Лондоне). Задумка была в том, что как-то раз снежным вечером Боуи заглядывает на огонек в дружеский дом и обнаруживает там Кросби.
Некоторое время они перекидываются репликами, потом оказываются у рояля. Боуи как бы случайно обнаруживает нотную запись «Маленького барабанщика» и заявляет: «Да ведь это любимая песня моего сына». После чего, согласно изначальному плану, Боуи и Кросби должны были петь «Маленького Барабанщика». Но, как вспоминает Фрейзер: «Дэвид приходит и говорит: 'Я эту песню терпеть не могу. Можно я спою что-нибудь другое?' Мы, честно говоря, не знали, что и делать.»
Фрейзер, Кохан и Гроссман удалились со съемочной площадки и отыскали рояль в подвале студии. Им потребовалось примерно 75 минут, чтобы написать мелодию «На земле – мир», обработать ее и сплести две песни в единое целое. Боуи и Кросби довели исполнение до ума менее чем за час репетиций. И, собственно, все. «Мы не думали-не гадали, что когда-нибудь снова о ней услышим», - говорит Кохан. Но после того, как в течение нескольких лет запись ходила по рукам в виде бутлега, RCA решила выпустить в 1982 году сингл. С тех пор песня не раз переиздавалась в разнообразных рожденственских альбомах-компиляциях и была выпущена на DVD.
____
На WASH-FM (97.1) этот рождественский дуэт играется больше других: его непременно крутят один-два раза в дни, когда станция не передает ничего, кроме праздничной музыки, сообщает Билл Хесс, заведующий программами на WASH. Хессу нравится, как сочетаются голоса исполнителей. Ключ к успеху, по его словам – это Кросби, который не у одного поколения прочно ассоциируется с праздничной музыкой. «'Белое Рождество' сильно помогает 'продать' номер», - говорит Хесс.
Среди поклонников песни – и Роджер Д. Лауниус, который помнит, как смотрел тот самый специальный выпуск по телевизору, будучи аспирантом и родителем двоих детей, 1 и 3 лет. «В то время у меня в жизни царил сумбур, а песня была такой спокойной и такой красивой», - рассказывает Лауниус, глава отдела космической истории Национального Музея Воздухоплавания и Космоса. «Ничего больше из той передачи не осело в памяти, а вот эту песню я запомнил». Не то, чтобы Лауниус часто думал о ней до тех пор, пока семь лет назад его теперь уже взрослая дочь не прислала ему диск с рождественской музыкой. Среди прочего, там был и дуэт Боуи и Кросби. Пару дней назад Лауниус проверил жесткий диск своего компьютера. Да, она все еще там. Несколько щелчков, и нахлынули теплые гармонии, а вместе с ними – воспоминания.