Не знаю... Мне вот как раз все понятно. В книжке борьба Фарамира с самим собой была обрисована метаниями души, а здесь - "метаниями" тела, что просто перевод на другой, кинематографический язык. Можно было обойтись и без этого? Можно. Можно вообще заставить его только говорить, как в книжке. Но у этого я вижу следующие недостатки:
1. Фарамир, все-таки человек действия, поступков. Будь ему столько же экранного времени как Голлуму отведено - можно было бы еще пофилософствовать. А так - бегать надо
Дабы показать, что мол "Гондор в огне, все горит, я чуть ли не последняя надежда"
2. Опять таки - по причине малости времени зритель может Фырамира просто не запомнить "за разговором". Мало ли с кем там хоббиты трепались!
А надо, чтоб запомнили не менее, чем Эомера (в книге это практически равные фигуры
) Но на стороне Эомера повторяемость - он возникает снова и снова, причем (что не маловажно!) - и в апогее битвы тоже
, а Фарамир - только одна сцена, практически, растянутая на несколько эпизодов...
Вроде чего-то сказал...