Reportage : Tolkiendrim sur les plateaux de tournage du Hobbit – PARTIE II : les Interviews |
- Было ли трудно найти отправную точку для третьей части? Можем ли мы сказать, что первая часть – вступление, вторая часть рассказывает о драконе, а третья часть – о битве?
- Да, третья часть, главным образом, касается битвы. Если вы действительно читали книгу, нормальным концом для детской книги было бы, чтобы они вернули гору, и все бы жили долго и счастливо после этого. Но здесь история не заканчивается на этом. Она продолжается, становится более мрачной и довольно трагичной. Это помогает отделить важные моменты всей этой обширной истории, и так мы добрались до битвы, и эта будет великая битва. Это поразительная битва.
- Героев все же ждет впереди продолжение их историй?
- Да. В книге есть идея, которую мы всегда любили, даже если профессор Толкин всегда говорил, что он сознательно не писал на конкретные темы. Когда кто-то спросил его: «Какая тема у «Властелина колец» и ваших произведений?» Он ответил: «Смерть», но это не обязательно, что с этой темы вы хотите начать. Но он избежал представления этих тем. Наоборот, у нас это существует, особенно ближе к концу второго фильма и в третьем фильме, эта замечательная идея называется «драконья болезнь», связана с сокровищами. Оно просто непомерное, все это богатство, почти до тошноты. Когда Ричард Армитейдж увидел величину этих сокровищ, он воскликнул: « О, мой Бог! Мы что, были настолько богаты?» У него была реакция отвращения. И он прав, есть что-то отвратительное в таком уровне богатства. Вот о чем писал Толкин, о болезни, которая распространяется на сокровища, на которых так долго сидел этот дракон. И в этом интересна идея именно того, что дракон – это существо, которое живет, буквально живет жадностью. Он никогда не может насытиться. Торин проходит в третьем фильме самый необычный путь, потому что он становится жертвой той же болезни, что и его дед. И эта крепкая дружба между Торином и Бильбо, свидетелями которой вы стали в конце первого фильма, начинает разрушаться. И это душераздирающе, когда вы видите, что происходит, это очень волнующе. Выбор Бильбо в третьем фильме – это подарок для нас, сценаристов. Это неслыханный выбор, тем, что ты должен сделать, предать своего друга, это замечательно, как идея, но это душераздирающий выбор.
- Вы еще дописываете что-то в сценарии для битвы?
- Да, мы знаем, как она будет развиваться, но Питер буквально выступает здесь генералом, потому что здесь так много всяких передвижений во время битвы! Здесь будут некоторые поправки. Например: «Хорошо, воины находятся здесь, но постойте, должно быть что-то, что будет здесь происходить». Питер любит снимать во время битвы, он любит эти бои. Это дает волю его воображению. Но одна из вещей, которую он понимает и знает – это то, что никому не интересны только лишь битвы, по меньшей мере, мы должны переживать за героя. Поэтому мы должны найти такие моменты и быть уверенными, что они правдивые и искренние.
- Третий фильм будет связан с «Властелином колец»?
- Нет, мы не говорили этого, но есть отрывки, которые, как я думаю, связаны с «Братством кольца». Сейчас мы знаем Балина. В «Братстве», попадая в его гробницу, вы понимаете, что он мертв. Думаю, это будет трогать людей. И Бильбо! Теперь, когда вы видите Бильбо в «Братстве», вы смотрите на него уже по-другому.
- Какая сцена снимается сегодня?
- Это происходит в 3-м фильме. Думаю, становится все мрачнее. Сцена была написана не так давно, и по сути о том, что мы любим хоббитов, потому что они удивительные. Они очень деятельные, они реалисты. Это лишь малая дань Сэму Гэмджи, но нам понравилась идея этого «Хоббитского» мировоззрения, и что он понимает ситуацию так: «Да, мы стоим перед лицом смерти. Все это происходит с нами». Но он не отчаивается. В нем есть прагматизм и практичность. «Я взял этот желудь со мной, я всегда представлял, что посажу его в своем саду, но сейчас понимаю, что этого уже никогда не посадит его там». И он делает единственную вещь, которую может – сажает его здесь, в надежде, что он вырастет. Нам понравилась эта идея, потому что Толкин разделял эту чувствительность о деревьях, он имел сильную связь с ними.
- В книге Бильбо выпадает из битвы в самом начале, как вы собираетесь экранизировать эту часть книги?
- Действительно, это не очень подходит для фильма, не так ли? Так что он примет участие в сражении, и в отличие от книги, у него будет особая роль во время битвы. Но в какой-то момент, да, он будет выведен из битвы. Я думаю, это очень важно, потому что когда он очнется, он поймет, что произошло, что было потеряно, и это довольно сильный момент.
- Это история скоро закончится, но есть другие истории, которые фанаты хотят видеть на экранах, такие как «Сильмириллион» и другие. Есть ли у вас планы рассмотреть другие книги профессора Толкина?
- При всем моем уважении, нет. Гильермо Дель Торо был на старте экранизации «Хоббита». И мне бы хотелось увидеть его версию. Было бы чудесно посмотреть его работу. Он необыкновенный режиссер, и я бы на самом деле хотела увидеть, что бы он сделал. Его фильм очень бы отличался, но был бы волшебный, я думаю. Мне не терпится посмотреть «Тихоокеанский рубеж»! Знаете, этот мир (Толкина) не принадлежит только нам, мы не его владельцы. Хотелось бы увидеть другое понимание, в других руках, как другое творческое воображение приходит в Средиземье. И я уверена, что это не последний «Хоббит» или «Властелин колец». Уверена, что кто-нибудь другой еще расскажет нам эти истории.
- Как вы встретили критику первой части «Хоббита»?
- Я не знаю. Нужно быть очень «толстокожим», как минимум. Я была бы больше удивлена, если бы фильм единодушно встретили бы как: « О, это лучший фильм из когда-либо сделанных». После того, как вы создали «Властелин колец», от вас ждут, что вы сделаете еще лучше. Вы должны подняться над вашим собственным успехом, и если вы будете реагировать на всю реакцию людей, то вы вырезаете все - и хорошие, и плохие вещи. Знаете, некоторым людям не нравится фильм, и я понимаю. Думаю, я бы больше беспокоилась, если бы фанаты были массово разочарованы. Хорошая вещь то, что реакция не снижается, сообщения продолжают поступать, и это радостно.