[Revelin]

Пора и нам принести вести из своего второго мира.

Готическая история - продолжение

Покинув Фаринг и ступив на землю Нордмара, все были поражены видом нордмарского леса. Каждый хорошо помнил эти тропы, это необычное чувство, когда с каждым шагом своим ты словно продвигаешься на север на многие мили, ощущаешь на коже бодрящий холод, а глаза слепнут от светящейся снежной белизны. Теперь же снега уже почти не было, а из земли на открытых солнечных полянках выбивались первые травинки. Чудо из чудес? Впрочем, я тут всего лишь второй год. И это просто весна, пришедшая на смену очень затянувшемуся холодному времени года. Ночи были все еще морозными, ветра сильными, и изобилие зверей никуда не исчезло. Этот край навсегда останется суровым севером готического мира, землей, давшей дом самым сильным, стойким и умелым людям.

Внушительной делегации предстояло вскоре разделиться. Орки во главе с самим Каном держали путь на клан Молота. Вентцель и его подданные намерены были обосноваться неподалеку от Монастыря. Нам же предстояло посетить все три нордмарских города, начиная с клана Волка. Лишь получив признание везде и собрав вместе всех старейшин, можно было говорить об объединении Нордмара. А значит, снять осаду с Монастыря и совершить обряд зажжения огненных кубков. Ритуал возврата паладинам их древней магии, по договоренности, должен был происходить одновременно с обретением мною дара владыки Кана, ради которого когда-то, целую вечность назад, мы и явились в этот мир. Айрэ наотрез отказалась заключать договор на иных условиях.

Вести о нашем приближении достигали кланов много раньше нас. Нордмарцы выходили нас встречать, несли дары и угощения. Ночами они разжигали ритуальные костры, водили вокруг них хороводы, пели песни, танцевали и жарили на вертелах туши кабанов и оленей. Каждый, начиная от маленьких детей и заканчивая седовласыми стариками, стремился хоть краем глаза увидеть крохотный артефакт, источающий нежный голубой свет. Они падали ниц, простирали ко мне руки. Женщины просили благословить их младенцев, дабы они выросли воинами. И так было в каждом городе, в каждой деревне, на всем нашем пути. Каждый клан снаряжал с нами внушительный отряд, состоящий из лучших бойцов. Неужели одна маленькая вещь, силы и значения которой я даже не понимал, способна творить такие вещи?

Айрэ осознанно уходила куда-то в сторону, предпочитала держаться в тени и не потакала знакам внимания, умоляя покамест от этого воздержаться.
- Но почему? Ты моя жена.
- По законам этого мира, я тебе не жена. Здесь нет свидетелей нашей свадьбе. Поэтому и прошу временно не делать того, что может навредить и тебе и нашему общему делу. Все знают, что я помогала тебе. Но я – Черная Странница. Мы приходим убивать, а не любить. И нам вечно есть дело до высшей политики. Вот пусть и думают, что между нами нет ничего кроме соглашения о взаимопомощи. Ниаша, прошу тебя, не называй меня женой в присутствии кого бы то ни было. А лучше, вообще не говори обо мне.
- Тогда придется нам пожениться еще раз. И как можно быстрее.
- Посмотрим. И знай: на сей раз тебе не удастся настоять на женитьбе завтра. Сперва они должны признать тебя военным вождем всего Нордмара.

Она лукаво улыбнулась, вспоминая нашу простую, но столь теплую свадьбу: в простой хибаре, без нарядов, роскоши и изысканных угощений. Потом нежно погладила, поцеловала в лоб и исчезла в толпе.

Признать военным вождем всего Нордмара… Был ли это ее план? Хотела ли она этого изначально? Или же все сложилось так по велению Судьбы, над которой мы не властны? Она никогда не поведает мне об этом. Не решится. Но гордится мной сейчас. Уж этого ей не скрыть!

Несколько дней, проведенных в знакомом и почти родном уже клане Молота, наполнили душу воспоминаниями. Частичка сердца рвалась в гору, к печи Акаши, продолжать эксперименты с новыми металлами и сплавами, испытать то чувство гордости, когда из рук твоих выходит драгоценность. Акаша создал свой непобедимый клинок. Удастся ли когда-нибудь сделать нечто подобное? Может быть, когда-нибудь. Может быть даже очень скоро. Сейчас же удалось побывать в горе лишь дважды, в сопровождении Кана. Огромный орк внимательно изучал и промысел, и выкованные тогда мечи и секиры.

- А ты и верно мастер, Ниаша! Надеюсь, ты владеешь ими не хуже, чем умеешь их ковать. Устроим на досуге тренировочный поединок?
- Думаешь, я тебя испугаюсь?
- Думаю, не испугаешься. Мне не нужна война с Нордмаром. А за тебя ее развяжут.

Совсем рядом, в нескольких часах пешего перехода, стояла хижина Насти. Там была Маруша и, наверное, Маркус. В недавнем прошлом не было бы ничего проще, чем прийти туда, встретиться с ними и узнать все новости. Но каждый день был расписан по часам и минутам. Оставаться в одиночестве приходилось лишь ночами. Старейшины кланов делились своими достижениями и нуждами. Мастера и воины не упускали возможности представиться и показать свои искусства. О свободе можно было лишь мечтать.

Клан Огня оказался самым многочисленным и правда самым боевым. Искусная опытная дружина была хорошо организована под руководством еще молодых, но уже заслуживших авторитет воинов. Такой рати устрашились бы и эльфы, и гномы, не говоря уж о гоблинах! Любимый клан Айрэ, ее друзья и приятели. Тогда вся ночь прошла за потешными и тренировочными боями. А утром прозвучали важные слова о том, что кланы согласны принять условия общего договора и признают человека, вернувшего им реликвию Акаши, своим предводителем и военным вождем. Впервые за несколько веков Нордмар был объединен.

Договор предусматривал отсутствие военных действий между людьми Миртаны, орками и нордмарцами. Кан и Вентцель делили меж собой сферы влияния в срединных землях. Повстанческому подполью давалось право отстроить свои поселения открыто, развивать их и при необходимости требовать от союзников помощи. Все три стороны обязались пересмотреть условия существовавших ранее торговых соглашений, сделать их активнее и взаимовыгоднее. Северяне должны были расширить производство оружия и снизить торговые наценки на пушнину и руду. Взамен же им гарантировались поставки зерна, овощей, вина и зелий, а также помощь в устройстве дорог и переправ через горные ущелья. На всей территории союза провозглашалась свобода вероисповедания. А в случае военной угрозы армии обязались объединиться. Ведь Зубен и его хашишины пока не приняли ничьей стороны, и являлись реальной политической оппозицией.

Обряд коронации назначили уже через два дня. Неуловимая куда-то исчезла и не появлялась более суток. Увидеть ее удалось лишь тогда, когда по требованию новоиспеченного короля людей Миртаны, с Монастыря была снята осада. Вентцель публично обозначил важный для себя пункт общего договора, заключающийся в возврате паладинам их первородной магии. Айрэ ни словом не противилась, и сразу же после торжеств должна была уйти в древние пещеры исполнять длительный и сложный магический обряд. Сердце было не на месте. Им нужно было поговорить. Но вырваться из окружения гостей и верноподданных было почти не реально.

Она пришла сама, глубокой ночью. Тихо и тайно, почти как призрак. Коснулась плеч, поцеловала. Руки сжали ее со всей силой, а к горлу подступил ком.
- На сколько же дней ты уйдешь? Мы сможем видеться? Или хоть передавать послания друг другу? Прошу, не оставляй меня сейчас. Это все так ново и так странно.
- Успокойся. И помни: каждый из нас исполняет свое предначертание. Здесь тебе по праву досталось то, чего тебя лишили в мире, где ты родился. Я не вижу в этом ошибки. Все закономерно. И больше мне не придется бояться за тебя. Я оставляю своего Ниашу с лучшей в этом мире армией, преданной ему безмерно. Это не горстка горе-головорезов да колдун, что сам себе не хозяин. Мое же предначертание – свершить наконец этот обряд, что раньше мне никогда не приходилось делать. Это часть договора. И паладины получат свою магию. Иначе людям Миртаны не видать достойной жизни. Так нужно.
- Это ведь сложно и опасно! Тебе придется отдать этому все свои силы. И не мучай меня, просто скажи, сколько времени займет этот магический ритуал?
- Не скрою, сил у меня не останется. Но ведь потом они будут восстановлены. А значит, тебе не за что переживать. Чтобы воспламенить каждый из двенадцати кубков, мне понадобиться от нескольких часов до двух дней. Я рассчитываю управиться за полторы декады. Это время пролетит для тебя быстро.

Страстные желания разрывали изнутри. В теле и в душе горело пламя. Хотелось удержать ее рядом любой ценой, не дать ей уйти. Разум не покидало ощущение какого-то чудовищного подвоха, опасности, словно Ложь и Предательство и сейчас были где-то очень рядом, ходили по пятам и следили за каждым их с Айрэ шагом… А потом она достала небольшой сверток, раскрыла его и медленно возложила мне на голову корону Аданоса. В тот же миг волнения и сумбур в мыслях исчезли сами собой. Но умиротворения не наступило.

- Возьми. Она теперь твоя. У тебя должны быть все пять божественных артефактов. Не носи ее постоянно. Просто помни, что нордмарская рогатая корона, которую оденут на тебя завтра, не значит ничего по сравнению с этой. Светская власть и военные возможности менее ценны, нежели мудрость и ясность помыслов.

Голос ее достигал ушей будто бы из другого мира. Черты ее было не различить в полном мраке глубокой ночи. Но она была рядом, и даже корона тогда не казалась столь ценной, как эти нежные теплые и родные прикосновения.

- Более всего теперь бойся темных неверных помыслов. Эти вещи не будут действовать и защищать тебя, если побуждения твои станут черны и не чисты. Коли же цель твоя светла и благородна, и движет тобой лишь справедливость, корона поможет найти и принять единственно верное решение. Она не защищает тело, как прочие элементы. Она наделяет разум мудростью, и тебе это очень понадобится в той жизни, что теперь ждет тебя здесь.
- Ты говоришь так, словно мы расстаемся навсегда. Не пугай меня, скажи правду.
- Я не лгу тебе, поверь. Просто мне тоже горько покидать тебя. А завтра мы уже не увидимся, разве что мельком. И мне хочется плакать, вдохнуть в тебя все тепло и любовь. Потом я буду просто ждать встречи. Считай это моей сентиментальностью. Ее раньше не было во мне. Благодари за это самого себя. Лишь тебе удалось объединить Нордмар. И лишь тебе удалось вселить любовь в сердце Черной Странницы.

Незабываемая ночь улетела с первыми лучами солнца. Свет того дня забрал ее у меня, лишь зародившись над горизонтом. Их не должны были видеть вместе. А потом – бесконечный день, великий праздник для нордмарского народа. Еще одна корона, и верно рогатая, присяга кланов на верность, поздравления, зрелища, пир. До самого вечера сердце чувствовало, что Айрэ все еще где-то рядом. И болезненно дрогнуло в тот миг, когда она ушла, хотя глаза этого не видели.