|
Королева-под-Горой
Регистрация: 19.01.2013
Адрес: Кузница в Эред-Луин; Замок Бессонных Ночей
Сообщений: 14,451
Лайки: 14
|
Я вам всем кое-что обещала. Поэтому - выполняю задуманное!
Готическая история - продолжение
Ритуал входа в Гору Единения предполагал, что посаженный отец невесты перевязывает руки молодых длинной расшитой лентой, одобряя таким образом союз от имени старших сородичей. Присутствие в такой роли мага, друида, высокопоставленного гостя из другого клана или даже другой страны считалось очень почетным. Это символизировало поддержку брака со стороны представляемого им сообщества, шире, нежели родным кланом. Чем больше будет свидетелей союза – тем лучше. Поэтому изобилие гостей на свадьбе считалось залогом счастья и успеха в жизни. Сами же брачные узы в Нордмаре никогда не расторгались. Северяне женились раз и навсегда, обоюдно давая друг другу клятву в вечной верности. Супружеские измены были крайне редки. Причем, общество одинаково осуждало в этом и женщин, и мужчин. Нечего и говорить о том, что именитые нордмарцы: главы кланов, лучшие воины и мастера – должны были иметь образцовые семьи в пример всем остальным. И даже среди рядовых жителей довольно было лишь бестактного намека или шутки на «щекотливую» тему, чтобы надолго обзавестись врагами.
Свадьбы игрались и в самих кланах. Венчание в Горе Единения было привилегией, такой союз, согласно верований нордмарцев, освящался свыше богами Природы. А чтобы заключить его, достаточно было при свидетелях перешагнуть порог входа в гору и провести там несколько часов. Вход был один, и, возвратившись оттуда, мужчина и женщина навсегда считались мужем и женой.
Древний старик рядом с Анастасией напоминал видом дерево с толстой морщинистой корой, обвешанное жухлыми листьями и звериными шкурами. Однако глаза его светились и были очень подвижны. Когда сучковатая рука с лентой протянулась к ним, Настя закрыла глаза, губы ее дрожали. Друид был спокоен и даже весел. На лице его читалась довольная улыбка, и он явно не ожидал, что, вопреки всем правилам, жених вдруг сильно схватит его за руку. Глаза встретили вспышку гнева, однако Рунаку не удалось высвободиться, даже приложив усилия.
- Вы, друиды, считаетесь тут мудрецами и пророками. И вы говорили о том, что ее прирученный зверь годами охранял ее чистоту и непорочность.
- Так и есть. Спроси любого в Нордмаре. Никто не смел даже подойти к ее дому. Аданос завещал тебе в жены отшельницу, тела которой не касалась мужская рука.
Огромная толпа внизу затихла и напряженно вслушивалась в беседу. На лицах многих было заметно волнение.
- Теперь эта женщина принадлежит лишь тебе, и никто не посмеет посягнуть на твое священное право обладать ею.
- Уже принадлежит?
- Такова воля Аданоса!
- Ты словно знаешь эту волю! А вот мне известно другое.
Во время длинной и очень напряженной паузы все более усиливался ропот. Люди недоумевали. Увидеть такое на свадебной церемонии было за гранью их представлений.
Отпустив наконец руку старца и сделав несколько шагов по площадке, оставалось лишь одно: бесцеремонно рассказать всем правду. Правда уже в который раз становилась самым лучшим оружием и единственно возможным выходом из сложной и опасной ситуации.
- Мне приходилось не только подходить к дому этой женщины, но и бывать внутри.
- Ты – избранный! Потому зверь не тронул тебя.
- Да, зверь не тронул меня. А еще моего раба, что оказался избран для куда более приятных свершений! К слову, ведите ка его сюда. Пусть сам признается во всем.
Ропот собравшихся перерос во внушительный гул голосов, а после обернулся настоящим шквалом выкриков, вопросов, недоумений. Несмотря на напряженность момента, голова оставалась ясной и холодной. Только лиц людей внизу было не рассмотреть. Маркус должен быть где-то здесь. Весь расчет был лишь на это. И расчет оправдался.
Кажется, он был бледнее, чем тогда – в плену, и даже лежа без чувств в сугробе выглядел лучше.
- Он не раб тебе! Он паладин Инноса!
Вот и настало время по-натоящему показать себя военным вождем.
- Его пленили воины Нордмара! И он достался мне как плата за возвращение Камня Предков. За все прошедшее с тех пор время дорогие паладины Инноса не поспешили предложить мне за него хоть какую-то цену. А значит, этот парень принадлежит мне. А эта женщина должна повиноваться вождю всех кланов. Да и со слов мудрых друидов, она теперь моя.
Наверное, со стороны все это выглядело форменным бахвальством. Но иного выбора не было. Военных законов никто не отменял, и ни один северянин не оспорит слов, что были сейчас сказаны. Рунак начал походить лицом на разъяренного зверя, остальные друиды уже стремились к нему на поддержку. Однако убедить в чем-то многочисленное людское сборище, раззадоренное невиданным скандалом, им не удалось при всей своей авторитетности. Настя и Маркус не могли сказать ни слова. И оставалось лишь одно: выхватить у старика венчальную ленту, накинуть ее на руки друзей и тихо, но внушительно сказать им:
- В гору, живо!
Оба вздрогнули, руки их были сжаты до боли, а в глазах блестели слезы.
- Хоть паладин, хоть раб обязан знать законы чести. А значит, ты войдешь в гору с этой женщиной и не посмеешь нарушить моего приказа!
Старый колдун всем телом рванулся вперед, но было поздно. Маркус и Анастасия отнюдь не намерены были отказываться от внезапно возвратившегося счастья. Несколько шагов – и фигуры их скрылись в недрах сакрального чертога. Наконец-то можно было вздохнуть с облегчением. Сейчас вспыхнет скандал, будет негодование и крики. Но самое страшное позади.
Пятеро друидов попытались обратить произошедшее в трагедию. Но авторитет их был подорван. Ареал избранности над Анастасией развеялся подобно сумеречному туману. Айрэ была права, заверяя в преданности людей Нордмара. Новый Акаша значил для них неимоверно много и не должен был жениться на любовнице своего же раба. Вокруг постоянно держали кольцо несколько сильных молодых воинов с оружием наготове. Нежданно-негаданно на защиту встали и орки.
- Вам ведь надо женить его, правильно? Так пусть сам выберет себе невесту.
- Не друидам решать, кому быть нордмарской королевой!
Нужно было прекращать все это безумие. Ведь решение давно уже принято, и все это действо с женитьбой на Анастасии вдруг ясней ясного представилось чудовищной интригой. Если бы Айрэ знала об этом… Выходит, все это устроили за ее спиной, а ее специально завлекли туда с кубками паладинов на многие дни. И, скорее всего, она в опасности там, в Монастыре. Все это происки Вентцеля. Он грезит Айрэ, а для этого нужно было разлучить нас навсегда. Проклятье! Идти за ней туда, не теряя ни минуты! Пусть одному, пусть всеми осужденным за это… Впервые за долгий и напряженный вечер в голове возникло смятение. Но корона Аданоса вновь охладила разум.
- В целом мире есть только одна женщина, с которой я войду в эту гору и соглашусь на вечный союз. Но за настоящую любовь нужно драться, а не брать себе то, что дают. Если мне суждено выжить, у меня будет жена. У Нордмара будет королева. Ну а о божественных пророчествах судить не воину.
Сразу несколько нордмарцев выдвинулись вперед, а за ними еще и еще.
- Если нужно драться, мы пойдем с тобой.
- У тебя есть армия, Ниаша. Армия Нордмара. И каждый воин севера сочтет за честь быть рядом в военном походе.
- Скажи, с кем предстоит сражаться, и мы пойдем туда.
«Я оставляю своего Ниашу с лучшей в этом мире армией, преданной ему безмерно». Айрэ, милая! Ты всегда во всем права. Но ведь с Монастыря только что снята военная осада. Нападение будет считаться нарушением перемирия, и поставит под угрозу все достигнутые соглашения.
- Мне нужен лишь небольшой отряд. Дюжины воинов будет достаточно. Возможно, мы лишь вызволим королеву и вернемся. Но все может обернуться сложнее.
Чтобы сменить праздничные одежды на привычное облачение воина потребовалось менее получаса. Нордмарские витязи, кажется, тянули жребий за право участия в этом марш-броске. Главы кланов не смели оспаривать решения вождя и лишь пожелали удачи. Друидов и их адептов подозрительно не было видно. Над Горой Единения зарождался рассвет. А значит, ближе к вечеру они достигнут Монастыря. Переход не так уж и долог. Последние приготовления, скромный завтрак вместо свадебного пира. И очень неожиданно оказалось разделить эту полевую трапезу с самим орочьим королем…
Кан был неизменно величествен и на вид спокоен. Его появление отогнало всех поодаль. Подслушивать разговор двух вождей было бы неучтиво.
- Времени нет, и я буду краток. Я знаю, куда ты идешь и за кем. Поэтому не думай, что этот поход подобен увеселительной прогулке. Ты можешь столкнуться там с силами, которым действительно не сумеешь противостоять.
- Меня это не остановит.
- Знаю. Но теперь знаю и то, что без тебя и этого кольца на твоей шее может начаться кровавая резня по всему миру. Мы выиграли прошлую войну. Но мы по сей день помним каждого, кто отдал жизнь за наше воцарение в Миртане. Я не хочу кровопролития. И меня устраивают те условия, на которых мы заключаем перемирие.
- Что с того?
- А то, что мне не нужен тот исход, при котором ты погибнешь. Она привела тебя сюда, и она должна была пояснить тебе, что в этом мире у воина нет шансов против мага. Думаешь, там не будет магов?
- Я не могу брать с собой большой отряд. Это расценят как нападение.
- Верно. Но мой отряд может оказаться там вперед твоего и позаботиться хотя бы о завсегдатаях святой обители.
- Как?
- Ублажив их известиями о твоей женитьбе. Иначе ты столкнешься с силой, по сравнению с которой тринадцать нордмарцев – просто беззащитные дети.
«Почему он помогает? Нет ли заговора против нас и тут?» Однако последующие слова орка заставили всерьез усомниться в том, что он действует враждебно.
- И как я поясню им дружеский визит в Монастырь во время пира в честь собственной свадьбы?
- Вот и пояснишь – моим оркам, а не магам огня.
- Хорошо. Сколько времени нужно выждать?
- Не много. Мои воины выйдут вперед твоих. А мы с тобой используем эту фору на пользу для всех.
- Звучит загадочно.
- Звучит, как мужчина мужчине, вождь вождю, воин воину. И это все равно моя обязанность по договору. Я научу тебя тому, что умею. Ты заслужил это знание. Ты единственный, кто объединил Нордмар, добыв этот магический артефакт.
Он говорит именно о том, ради чего Айрэ привела меня сюда?.. Это не обман воображения? И это правда произошло не посредством ее просьб и уговоров, а вот так, по-настоящему?..
У нас действительно было очень мало времени. Воины из отряда не заподозрили ничего, потому как вожди не могут обсуждать не важные вещи. Остальные же, изрядно устав от событий всей этой безумной ночи, не стали избегать заведомо накрытых для пира столов. Не пропадать же добру? В шатре орочьего предводителя горел костер, было очень тепло, почти жарко. А многочисленная охрана, расставленная со всех сторон от королевской походной резиденции, защищала от ненужных ушей.
- Запомни, Ниаша! Смерть – это слабость. Боль ран уходит, впереди свет, цветущий сад и дивное пение. Ты рвешься туда, поддавшись соблазну. И в этом – Смерть. Мне приходилось знавать калек и неизлечимо больных, что умоляли отпустить их туда. Но не в том удел истинного воина. Жизнь – в нашей силе. Силе вернуться назад, преодолеть желания, вновь познать страдания и боль. Жизнь зовет каждого, но голос ее тихий, и мало кто находит в себе волю даже обернуться на этот зов. Так к каждому приходит Смерть. В тебе же довольно силы обернуться и в самый решающий момент пойти назад.
Навык дается только самым стойким. Но не думай, что обладание этим навыком сделает тебя неубиваемым. Ты лишь имеешь шанс склонить чашу весов в нужную сторону. Пошатнувшись на краю пропасти, вернуть себе равновесие, поплыть против течения и не быть увлеченным в водоворот. Тянуть тебя обратно в жизнь может и сила тех, кто тебя любит, если этой силы довольно. Но только ты можешь откликнуться на их голос, протянуть им руку, сделать шаг туда, откуда хочется убегать. Для этого и сами они обязаны быть не просто сильными, но многое значить для тебя лично. Таких в жизни каждого – единицы. А часто их нет совсем.
Огромная рука орка коснулась головы. От нее исходило тепло, сфокусированный луч излучения, не причиняющего боли, но входящего в тело так, словно без этого «нового в тебе» самого тебя никогда раньше и не было.
- Победы тебе. Мои парни справятся с задачей. Ты же остерегайся Вентцеля и не дай ему раньше других вкусить их древнюю магию паладинов. Эта магия сильна. Да и воины они – отменные.
- Я не боюсь Вентцеля.
- Я не сказал: «бойся», я сказал: «остерегайся». Ты мало чего боишься. А я в сложившихся условиях хочу увидеть тебя, вернувшегося живым.
__________________
И сама не была уж собою... "Я ведь знала, и я ведь ждала!"
|