[Марта]

- Мейли! Ну же, пойдем скорей! – негодовал по-прежнему Пут, который вообще не любил ждать, - нам пора.
Нехотя Мейли перевела взгляд на птицу и произнесла:
- Ну и зануда ты, Пут. Пора, пора, может мне и здесь хорошо. Дай хоть полюбоваться на них, они такие очаровательные и изящные, наверное, приятно махать такими красивыми крылышками, как у них.
- Помашешь ещё, - все так же раздраженно и немного сердито выпалил Пут, - все, поторопись.
Огорченная Мейли медленно пошла за парящим в небе Путом. Он был так высоко, что поговорить с ним Мейли не представлялось возможным, однако, её это не заботило. Она набрала побольше воздуха, и что было силы ка-а-а-к закричит:
- Э-э-й! П-у-у-т!! А не спуститься ли тебе чуть ниже? – и в эту же секунду, не успела она проговорить, её прижало к земле силой собственного же голоса, да так сильно, что уже шепотом она добавила, - я так хочу с кем-нибудь поговорить.
«О! Эти люди. Они просто несносны. То им тяжело, то они хотят есть, пить и тому подобное. Сколько раз зарекался – не полечу ни за что!» - бубнил про себя Пут, снижая высоту, подлетая к женщине.
- Ну что тебе, человечек, ещё хочется?
- Я,…- виновато посмотрев на птицу, Мейли, - я очень хочу поговорить и мне все равно – с кем. Поговори со мной, пожалуйста.– В это мгновение у Мейли было удивительное выражение лица, а глаза казались сказочно красивыми.
- Что мне в вас, людях, нравится, так это ваши глаза, - мягким голосом начал Пут, - сколько видел глаз – никогда не встречал одинаковых. А у тебя, Мейли, они прекраснее всех. Не знаю что у тебя в них.
Женщина рассмеялась, при этом она несколько отклонилась назад, поправила волосы, и , приблизившись к Путу, проговорила:
- Глаза – это зеркало души, так у нас говорят.
- Так, значит, у тебя в глазах душа? – удивленно и непонимающе спросил Пут.
Мейли засмеялась ещё громче, да так задорно, что Путу вообще стало все непонятно.
- Какой ты глупенький, - ласковым голосом начала Мейли, она говорила сейчас с ним так, как говорила со своими детьми, пока они были живы, - Душа у меня здесь, - она прикоснулась к груди, - а глаза – это только один путь, по которому она «ходит», с помощью которого она «говорит» с другими людьми. Понимаешь?
- Не так чтобы очень, но что-то я понял. У нас все проще. Идем чуть быстрее, мы опаздываем.
Они шли уже долго, а солнце находилось на прежнем месте. Бабочек уже давно не было. Местность напоминала Мейли не то пустыню, не то степь, растения все маленькие, странные на вид, цветы и кустики серые. В одних местах много воды, в других – потрескавшаяся земля. Так много необычного и непонятного,– и все вместе. Мейли не выдержала, остановилась и спросила:
- Пут, вот ты говоришь, что у вас все проще. У кого – у вас? Где мы? Что это??? – она указывала разведенными руками на местность и строго смотрела на птицу, требуя ответа.
- Тебя устроит, если я буду рассказывать тебе по пути, иначе мы окончательно опоздаем и в следующий раз тебе вряд ли удастся выйти на этот уровень? – с вопросом в голосе сказал Пут, уже сидя на каком-то кусту и раскачиваясь в воздухе. Он ждал. Он знал, что его ответ не устраивает её, но он знал и то, что он в праве говорить лишь определенные вещи. Более того, все это знала и Мейли, но, как любая женщина, она хотела знать больше и раньше. Однако ей ничего не оставалось делать, как дать согласие, и они продолжили путь. Некоторое время она шла молча. Шаг её был твердым, если это была твердая почва, и более медленным – если это была вода. Пут, как и обещал, начал говорить:
- Мейли, пожалуйста, не проси сказать меня больше, чем я могу. Молчи и слушай. Не останавливайся, иначе увязнешь – это топь; не оборачивайся назад, что бы ни услышала и ни почувствовала – это обман твоего же воображения и памяти. Твои вопросы означают переход на другой уровень, законы здесь суровее, нежели в прежнем. Здесь нет ничего живого, кроме тебя. Здесь нет времени. Здесь, на этом уровне, - смерть, она бесконечна. Слушай только меня, смотри только на меня и вперед. Готова ли ты?