[Марта]

Мейли, затаив дыхание, слушала и чуть помедлив, с опасением посмотрела на Пута и спросила:
- А ты меня не бросишь? Мне страшно, очень, но я пойду.
- Я буду с тобой, что бы ты ни делала. Главное – молчи и помни: пока ты меня видишь и слышишь – мы вместе, ты идешь…
Мейли перекрестилась, помолилась, опустилась на колени и поцеловала землю, погладила её.
«Странная Мейли, но то, что ты делаешь, мне нравится, - думал про себя Пут, - и, думаю, смерти это тоже нравится, и она будет благосклоннее к тебе.»
- Хорошо, пошли.
Мейли перешагнула то, что Пут называл уровнем, как ей показалось. В тот же миг земля как бы ожила, она дышала и пыхала. Растений почти не было, зверья и птиц тоже не было. За спиной бушевал и выл ветер, с каждым шагом Мейли ветер перерастал и превращался в бурю, набирая силу. С каждым разом он становился все более свирепым и мощным. А перед глазами все было по-прежнему спокойно. Пут летел чуть впереди, и сейчас он что-то говорил:
- То, что ты видела в начале своего путешествия поле и бабочки – это первый и самый долгий уровень по времени, если считать года, как на земле. Бабочки – это человеческие души, кто-то из них уже вырос, кто-то подрастает. А кто-то из них уже никогда не попадет на землю.
За спиной Мейли бушевал шквальный ветер, её волосы расстрепались и ветер их швырял вперед, на глаза, мешая смотреть на Пута. С большим усилием она заправила волосы, оторвав пояс от платья и завязав узлом косу. Гораздо большего труда ей стоило противостоять ветру и не упасть лицом вперед. «Нужно смотреть и молчать. Боже! Помоги мне. Мне нужно туда добраться. Пусть я даже не знаю куда, но мне туда нужно», - так думала Мейли про себя, не упуская из виду птицу и слушая её.
- Этих бабочек миллионы, - продолжал Пут, - то, что ты видела в поле – лишь часть их. Все они живут в селениях по особому порядку. К приходящим, типа тебя, можно приближаться не каждому, а только избранным. Далее, когда ты крикнула и упала от своего же голоса, это тоже один из забавных уровней, его ты тоже с треском провалила, ускорив при этом темп и сложность своего путешествия одновременно.
- Мама! Мамочка! – Мейли чуть было не обернулась на зов младшенького Кэни, ей удалось чуть замедлить шаг и сдержать навалившиеся слезы, – мама! Мне очень больно, ой-ой как мне больно, мамочка, спаси меня! –С трудом и болью Мейли передвигала ногами, сжимая кулаки, чтобы не обернуться, она слушала Пута и как никогда сейчас была благодарна ему.
Зов Кэни все продолжался и, по мере продвижения Мейли вперед, становился все требовательнее и грубее. А Мейли все решительнее ступала на почву. И вот она почти уже бежала, как раздавшийся за спиной грозный звериный рык усилил желание Мейли бежать куда глаза глядят в неведомое количество раз. Ей казалось, что её сейчас загрызут, растерзают, распотрошат – и что там ещё делают неведомые сущности с человеком? Слёзы все текли, было безумно страшно и дико, но кричать было нельзя. «Здесь нет ничего живого, кроме тебя» - вспоминалась фраза, сказанная Путом. Стало тихо. Пут все ещё рассуждал про бабочек и тот другой уровень, философствовал на тему человеческой глупости и красоты души одновременно. Мейли хотела остановиться, как вдруг за спиной заполыхало пламя, обжигая спину и заставляя обернуться.
- Если ты будешь так же хорошо идти дальше, очень скоро это все закончится. Смерть - дама терпеливая, и ты, очевидно, ей понравилась, вон, как изощренно она к тебе отнеслась, даже огня припасла, – объяснил Пут, не поворачивая головы к спутнице.