Вы думали, тут тишина настала, никто не флудит и хорошо-то как? Щаззз. Я просто весь день вязала, как проклятая, и даже почти закончила, а сейчас уже пальцы еле гнутся и с виду шкелет напоминают, потому что если вязать весь день, худеют они на раз, а у меня они и так... в общем, кольца 14-го номера покупаю, а зараз и оно чуть не падает.
А вот теперь я буду флудить. Значит, вот проводятся в зимних видах спорта этапы Кубка мира. В лыжах там, в биатлоне, в прыжках с трамплина.. Каждую неделю в разных местах, чтоб никому скучно не было. Естественно, в каждом очередном месте, принимающем этап КМ, есть свой оргкомитет, который занимается всеми вопросами. А со стороны лыжной федерации есть директор соревнований, он всем руководит. Вот приехали лыжники, скажем, в норвежский Лиллехаммер - кто-то же должен трассу проверить и все прочее, что оно действительно регламенту соответствует и т.д. (в Правилах все до мельчайших мелочей прописано. Вот кто биатлон смотрел, видели, там на стрельбище такие флажки по ветру мотаются, чтоб направление и силу ветра наглядно показывать? Так вот в Правилах прописано, какого они должны быть размера, из какого материала сделаны, на чем и как закреплены и где расставлены). Вот в конечном счете все это лежит на директоре соревнований, он же отвечает за проведение вообще, или за отмену или перенос старта, если погода вообще никак и т.д. На него же и все шишки валятся в случае чего. Нервная, короче, должность.
Это все была присказка, а теперь сказка пойдет. Значит, в горнолыжных стартах таким директором до конца прошлого сезона был (потому что собрался на покой, но я не следила, может, передумал и остался) немец по имени Günter Hujara. У нас его деликатно именуют Хужарой, но всем все понятно. И вот в 2008 году такой этап КМ достался Москве (прям в городе, параллельный слалом, детали не болельщикам интересны не есть). Естественно, приехал и herr Hujara, как обычно, руководить. Конечно, он слышал, что на имевших место быть официальных мероприятиях его фамилию произносят как-то не так. Пытался поправлять глупых аборигенов и слегка удивлялся их реакции, хоть и сдержанной. Наконец кто-то из аборигенов объяснил херру Гюнтеру, что означает его фамилия для русского уха. Херр Гюнтер поржал вместе со всеми, а потом сказал корреспонденту в интервью, что его это нисколько не смущает и даже наоборот, он, можно сказать, гордится, что его фамилия по-русски звучит так внушительно и мужественно.
