О, оладушки!
Сижу и думаю про поцарапавшее: почему-то для меня финальная битва Торина с Азогом не стала такой же мощной (а в идеале - еще более и более мощной), как легендарный выход "с Сосны". Если на соснах я и в первый, и во все последующие разы сидела, замерев и намертво впившись пальцами в сумку и щурилась на Торина: а вот сейчас ты встанешь и добьешь его, давай! - то с
финальным выходом был только тихий всписк: что - уже?...... и вдруг все закончилось.
А на соснах Торина еще так нехило мотали, и падали, и швыряли, а он все подымался и ему все было мало. А на льду - один удар клика. Один. И не было натянутых, как канаты, нервов, и мольбы "Подымайся, ну!" Как-то мимоходом, мимолетом выяснилось, что Торина-то ранили, и ранили прямо смертельно. После увиденных чудес живучести - как минимум десять таких ранений, и сутки на отход в мир иной. Иначе - щито? Щито это было?
Кстати, не вижу самоубийства там - ну или только в первую голову самоубийства. Торин одной силой рук не имел возможности преодолеть напор Азога. Оставалось только выгадать свободу собственного клинка таким маневром и ценой ранения.