[Estell Greydaw]

бросив веник и совок, Гилморн помчался в бар. Гваэглосс, тяжко вздохнув, взял веник и принялся яростно шуровать им по столовке)
РЫЖАЯ СОНЯ: ну так что, мы решили? Гилморн будет девушкой с тортом, Гваэглосс прыгает на шарах, Маэглин, ты стучишь в подносы и накачиваешь самовар?
МАЭГЛИН: да. Кстати, пойду на склад посмотрю, что там у нас с реквизитом. По-моему, в прошлый раз пьяные гномы самовар помяли… не помню, меняли мы его или нет.
(Маэглин уходит. Соня идет на пляж и устраивается там под зонтом, наблюдая за пляжем – вдруг кто захочет всё-таки развлекаться. А в баре между тем Гилморн успел вовремя подбежать – еще чуть-чуть, и Кэрдан бы разломал шкаф с выпивкой)
ГИЛМОРН: владыка, прошу вас, не надо. Сейчас я вам всё налью. Чего желаете?
КЭРДАН: что там по списку было из крепких напитков?
ГИЛМОРН: давайте я вам налью гномьего самогона.
КЭРДАН: фу.
ГИЛМОРН: тогда, может, роханского?
КЭРДАН: такого я еще не пил. Наливай.
(Гилморн открывает шкафчик, достает с самого низа здоровенную пятилитровую бутыль с желтоватой прозрачной жидкостью. На донышке виднеются несколько стручков красного перца и какая-то трава, а сама бутыль заткнута кукурузной кочерыжкой. Водрузив бутыль на стол, Гилморн извлек из-под стойки две глиняные кружки, тщательно протер их и поставил на стойку. Потом полез в холодильник и вынул глиняную же тарелку с горкой тонко нарезанного сала и роханской колбасы с солеными огурцами)
КЭРДАН: это что? Ты наливай, а не стол сервируй. Я сюда не есть пришел, а пить.
ГИЛМОРН: Владыка, любую выпивку нужно употреблять эстетично. Так, как принято по традиции.
КЭРДАН (заглянув в кружку): ты мне голову не дури. Учить меня вздумал… к балрогам эстетику, наливай давай.
ГИЛМОРН (невозмутимо ставя тарелку с закуской перед Кэрданом): владыка, но вы же эльф. Эстетизм у нас, эльфов, в крови. Тем более вы – Перворожденный. Вот Глорфи бы никогда не стал бы выпивать просто так. Эх, видели бы вы, как он пил гномскую укипаловку…
КЭРДАН (поморщившись): так, хватит. Ты мне нальешь или нет, в конце концов?
ГИЛМОРН (ставит перед Кэрданом и кружку, вторую, поменьше, рядом): у каждого народа есть свои традиции пьянства. И любой напиток Арды принесет больше удовольствия, если употреблять его так, как это делают те, кто его создал. Скажем так, если вы просто выпьете кружку роханского самогона, это будет одно, а если вы это сделаете так, как это делают роханцы – совсем другие ощущения. Тогда каждая капля доставит вам гораздо больше удовольствия!
КЭРДАН: ну ты и трепло.
ГИЛМОРН: я закончил умбарские курсы барменов, между прочим. У меня и сертификат есть.
(наливает в большую кружку самогона до половины, кидает туда кружочек соленого огурца. В другую кружку наливает помидорный рассол)
ГИЛМОРН: а вы вот возьмите и попробуйте. Сначала кладете на язык лепесток сала, затем делаете глоток самогона, снова берете сало. После чего хрустите огурчиком…
(пока он это говорит, Кэрдан синхронно делает всё это. На его лице появляется задумчивое выражение)
ГИЛМОРН: культура пития – это важная составляющая жизни любого народа. Если изучить традиции и обычаи пьянства у каждого из народов, можно постичь глубины народного характера…
КЭРДАН: хм… ты хочешь сказать, что если я выпью эту бутыль по роханским правилам, то я стану лучше понимать роханцев?
ГИЛМОРН: в каком-то смысле да. По крайней мере, у меня получилось.
(Кэрдан снова повторяет процедуру, запив самогон рассолом)
КЭРДАН: а скажи мне, Гилморн. Ты же – педераст. Как и мой сынуля.
ГИЛМОРН: э-э… нет.
КЭРДАН: что – нет?
ГИЛМОРН: видите ли… я – бисексуал. То есть сначала я был просто педерастом, но потом… когда Элрохир… словом, когда я понял, что вел совершенно неправильную жизнь, я стал изучать сексуальные традиции разных культур на практике. Это был мой способ постижения мира и проживающих в нем народов, и попытка понять своё предназначение… может быть, мое предназначение в этом и состоит – понять другие народы через сексуальные традиции.
КЭРДАН: ты хочешь сказать, что переспал с представителями всех народов Арды? Неужто и с хоббитами, и с гномами? И, хе-хе, с орками?
ГИЛМОРН: чего не сделаешь ради науки. Но мое исследование в процессе, и когда я его закончу, напишу книгу.
КЭРДАН: ха-ха-ха, а что ж твой Гваэглосс? Как он на это смотрит?
ГИЛМОРН: но вы же знаете – мы, эльфы, ничего не можем поделать, если нами движет наше предназначение. Гвайсик смирился и даже помогает в исследованиях. Хотя его проклятая ревность иногда очень мешает. Мы, собственно, нанялись сюда работать именно чтобы некоторое время провести только друг с другом. Гвайсик… он очень влюбчивый, на самом деле. И очень ранимый. И ваш сын… он очень обидел Гвайсика своим нахальным поведением.
КЭРДАН: Кого он только не обидел… наливай еще. А скажи мне, Гилморн, как педераст, что мне делать с моим сынком-дурачком?
ГИЛМОРН: прогоните его.
КЭРДАН: что?
ГИЛМОРН: прогоните его из Гаваней. Вы же владыка. Вы же можете издать указ, запрещающий именовать Гэльдира принцем до вашего особого разрешения. Ну и прочее. Выгоните его, лишите денег и власти, запретите своим подданным ему давать деньги и приют, и кстати можете об этом же договориться и с другими владыками… пусть живет как знает. Когда меня выгнал Трандуил, я ничего не понял. И поехал жить в Ривенделл. Потом меня выгнал Элронд и наказал Элрохир, а Келеборн и Галадриэль запретили приходить в Лориен. И тогда я понял, что так жить, как я жил раньше, нельзя. Я попал в Умбар – ну, просто идти-то было в общем-то некуда. Из Гондора меня тоже выгнали. В Рохан не пускали по приказу Эовин… А в Умбаре плохо живется тому, кто работать не хочет. Сначала я там торговал собой, но потом мне это надоело. И я пошел на курсы барменов и официантов, упросил Рыжую Соню мне помочь устроиться… С Гваэглоссом ведь то же самое. Вот мы и работаем. И знаете – нам нравится. Мы нашли своё призвание. Гвайсик ведь отличный повар, он очень доволен тем, что наконец нашел себя. А я вот веду свои исследования и параллельно работаю, жить-то на что-то надо.
КЭРДАН: а если окажется, что призвание Гэльдира – такое же, как твое? Что нам с Мэл делать с этим позором?
(Гилморн подлил ему еще самогона. Вообще роханский самогон с роханской закуской подействовал на Кэрдана умиротворяющее)
ГИЛМОРН: об этом не беспокойтесь. Не такое. Уж мне-то можете поверить.
КЭРДАН: Понятно. Так, оставь-ка мне бутылку и закуску… и проваливай. Хочу напиться и обдумать это в одиночестве.
ГИЛМОРН: хорошо. Только вы посуду не бейте и не колдуйте, ладно?
(Кэрдан что-то пробулькал в кружку с самогоном. Гилморн быстренько нарезал ему в тарелку еще сала, ветчины и огурцов, долил рассола и ушел. Кэрдан продолжил задумчиво напиваться).