[Held]

Остальные уже повеселели. Подруги перебрасывались интересными репликами.
Бофур пригласил Хельд на танец. Обычно он или наблюдал за другими, или танцевал забойную пляску в тот момент, когда уже в голове остаётся одна лёгкость, но присутствие любимой женщины сподвигло его на этот смелый поступок. Мориец небезосновательно полагал этот поступок смелым, ибо особым умением танца похвастаться не мог, предпочитая флейту и кларнет. Однако для нынешней компании было достаточно и этого. И, кроме того, танец был медленным, не требовавшим особых умений.
Они отходили на два шага, кланялись, приседали и вновь сходились, почти соприкасаясь губами и глядя друг на друга с разгорающимся огнём в глазах. Бофур сегодня был одет по-праздничному - новая рубашка и тёплая парадная накидка, отороченная мехом. Хельд тоже была одета в зимнее платье с меховой обработкой и с разным узором на верхней и внутренней юбке. И, кроме того, в высокой причёске гномки и на её юбке красовались драгоценные камни, а две тонкие косы, отделённые от общей массы чёрных волос, спускались ниже пояса, поблёскивая медными перехватами. Верхнюю часть лица скрывала нарядная маска.

 

Авторское пойло спорившего с братом на собственные сапоги Кили уже подействовало - с лица Бофура теперь не сходила упоротая улыбка, дополнявшая шальной блеск чёрных глаз.
- Это самая ужорная выпивка, которую я когда-либо пробовал, - широко заулыбался он.
Ладонь Хельд соскользнула на ворот его рубашки.
- А что сказал по этому поводу Бомбур?
- Он признал, что это выходящая за все рамки отличная бурда.
Хельд только улыбнулась в ответ.
Упомянутый Бомбур в компании с Бифуром тем временем были душой стола, танца, компании и вообще всего, чего угодно. Рыжий гном отбивал забойную чечётку, в то время как кузен отстукивал кружкой на столе ритм и выкрикивал односложные словечки на кхуздуле. Фили и Кили то пытались подыграть, то накатывали по ещё одной кружечке, то вновь принимались спорить. Дамы смеялись и просто засыпали Бифура кучей вопросов, на которые тот неизменно отвечал в перерывах между сакральными восклицаниями.