Даже в просторном помещении Джон занимал всегда слишком много места, а уж в небольшой приемной у кабинета Хозяйки - тем более. Он возвышался над столом секретаря, как башня, от него исходила волна тепла и резкий запах мускуса, земли и дегтярного мыла... Секретарь в полуобмороке обмахивалась отчетом. Джон нервно переступал с ноги на ногу и проводил по коротко стриженным волосам ладонью. Наконец, входная дверь открылась, и в приемную стремительным шагом вошла Энтвайф, но будто споткнулась на пороге.
Она стояла и смотрела на Джона, а Джон смотрел на нее - настороженно, слегка с вызовом, готовый дать отпор, если понадобится. Но постепенно его взгляд потеплел, а внутри будто распустился тугой узел. Он даже попытался улыбнуться краешком губ, и у него почти получилось. Хозяйка Поместья глубоко и удовлетворенно вздохнула.
- Ну вот, так-то лучше. Здравствуйте, Джон. Здесь никто не причинит вам вреда.
- Элизабет... моя жена... - непослушными губами выговорил Джон Проктор, и Энтвайф скорбно сжала губы.
- Боюсь, вы нескоро сможете с ней увидеться, Джон. Мне жаль.
Джон просиял, как летнее небо после дождя.
- Спаси вас Господь! Хотя... вам это не нужно, да? - он улыбнулся светло и радостно. - Но все равно - спасибо.
Хозяйка немного растерялась.
- Ну... хорошо. Подождите еще минутку. Я покажу вам ваше жилье, Джон, - она скрылась в кабинете, снова оставив секретаршу наедине с запахом мускуса и теплыми волнами, гуляющими по комнате.
- Да, неплохо было бы... отдохнуть.
Похоже, Джон совсем расслабился, настороженность покинула его и он с интересом разглядывал легкие, как паутина, шторы на французском окне, картины на стене (прекрасные изображения деревьев) и мебель. Он улыбнулся молоденькой секретарше, отчего та окончательно лишилась душевного равновесия.
- Добротно сделано, - похвалил Джон письменный стол и скамью для посетителей. - У вас прекрасные мастера.
- Спасибо, - Энтвайф снова появилась в дверях, оценила обстановку и, слегка тронув Джона за локоть, вывела его наружу. Секретарь без сил сползла на коврик у стола и прислонилась к стене спиной.
Двое шли по дорожке парка в сторону павильонов, расположенных вокруг озера. Джон вертел головой, не успевая удивляться чудесам. Улыбка не сходила с его лица, все вокруг восхищало: цветной песок под ногами, ажурные скамьи, молочные шары фонарей вдоль дорожки. Он вдохнул полной грудью душистый воздух.
- Сиренью пахнет...
Энтвайф остановилась около небольшого деревянного домика на берегу озера, утопающего в густых лиловых, розовых и белых облаках.
- Вот ваш дом, Джон. Нравится? - улыбнулась она.
Джон сглотнул и взволнованно кивнул. В его серых глазах плескалась такое живая и сверкающая радость, что на него трудно было смотреть.
- Хорошо, - Хозяйка опустила взгляд. - Отдыхайте, Джон. На ужин приходите в Поместье - дорожка, посыпанная желтым песком, приведет вас к нему. Но... если вы пока не готовы видеться с другими людьми - мы поймем.
- Я приду, - выговорил Джон, не сводя глаз со своего дома.
Хозяйка тихонько пошла прочь, но не удержалась и снова обернулась. Джон так и стоял, не двинувшись с места.
- Джон... - она дождалась, пока он очнется от задумчивости и посмотрит на нее. - Я рада, что вы теперь с нами. И вы теперь... можете даже не работать.
- Я не могу не работать, мисс, - сверкнул улыбкой Джон Проктор. - Я буду ухаживать за этим прекрасным садом. Если вы не против, конечно.
- Конечно, не против, - вздохнула Энтвайф.
Сквозь открытое окно влетал игривый ветер, надувая тонкую штору, но запах и ощущение присутствия Джона еще не рассеялись, когда она вошла в комнату. Секретарь подняла голову и, зардевшись, быстро свернула изображение на мониторе.
- Ну как, Хозяюшка?
Энтвайф устало улыбнулась.
- Думаю, все будет хорошо. И у нас, и у него.
- Он очень тоскует по жене? - сочувственно спросила девушка.
- Он рад, что ее здесь нет, - ответила Хозяйка ровным тоном.
Секретарь округлила глаза.
- Как... рад?
Энтвайф обернулась.
- Очень просто. Джон Проктор рад, что его жена осталась в Салеме. Потому что он сам уверен, что умер и попал... в рай. Я не решилась его разубеждать.
Она прикрыла дверь кабинета. Секретарь задумчиво посмотрела в окно. Сирень в этом году цвела особенно пышно...