Дорогие завсегдатаи и гости нашего треда!
Если вы толерантны, либеральны и в целом адекватны, то просьба ходить мимо: этот пост не для вас
100% АУ или ооооооочень долгожданное
продолжение поэмы "Пополнение" 
Предыдущие части творения:
1.
Наследник
2.
Происки врага
3.
Свой среди чужих
***
Часть IV: Ящик Пандоры
Лондон на уши поставлен:
Неустанно Скотланд-Ярд
След похитившего ищет.
Бен и Ричард арьергард
Розыскных мероприятий
Возглавляют. Камбербэтч
Всем, кто чинит зло супруге,
Жаждет головы отсечь.
Армитидж ввязался в дело
От большой своей души,
Выполняет роль жилетки
Да опоры. Всё в глуши,
В гетто, в кабаках, в притонах
Прошерстили – толку ноль.
Ощущенье, что над ними
Джим смеётся. Вот же тролль!
Тает с каждым днём надежда,
Вдарилась любовь в запой,
Вера в хэппи-энд бесстыдно
Испросила выходной.
Слухи о вдовстве всё громче,
Нет спасенья от молвы.
Жмёт полиция плечами:
«Сыск окончен. Жаль. Увы».
Непривычно тих и мрачен
Монастырь. Пустует сад.
В сломанной судьбе Патрона
Наступил кромешный ад.
Он блуждает, словно призрак,
Среди залов и колонн,
Меж собой и прочим миром
Прочный выстроив заслон.
Ничего ему не мило,
Ведь над ним дамоклов меч:
Он себя винит нещадно,
Что не смог семью сберечь,
Что карьеру ставил выше
Самых дорогих людей.
Сам себе он жизнь разрушил.
Эгоист. Кобель. Злодей.
Но нежданно совершает
Мориарти ход конём:
Шлёт конверт на имя Бена,
Но без адреса, а в нём
Видеокассета, запись.
От неё бросает в дрожь:
Измождённая чрезмерно
Элис там, у горла нож.
Ухмыляется преступник,
Превосходство обретя:
«Заждались тебя, дружище,
Твои баба да дитя.
Ты же Оскар выбиваешь,
Титул рыцаря и чин.
Призадуматься у дамы
Есть уж множество причин.
Впрочем, я любитель драмы,
И конфликт семейный ваш
Я хочу узреть воочью,
Так что ты меня уважь
Да исполни, что желаю.
Мой деманд довольно прост:
Приходи сегодня ночью
Ты один на Тауэр-мост».
Чует сердце, что ловушка,
Но иного нет пути.
Вражий нужно ультиматум
Слово в слово соблюсти,
Иль иначе есть угроза
Домочадцев потерять.
Настоящий же мужчина
Должен близких выручать.
В час, условленный сатрапом,
На мосту все собрались:
Мориарти угрожает
Деве глоком. Зашибись!
Камбербэтч совсем как Шерлок:
Он просчитывает шанс,
Как к спасению от психа
Разложить ему пасьянс.
Но что это?! У маньяка
Элис просит пистолет,
Бену в ногу разряжает –
Стон. Патрон осел. «Привет.
Что, не ждал подвох от дамы,
Кто готов был твой каприз
Выполнять без колебаний?
Времена прошли. Сюрприз!
Если б только знал, насколько
Мне претит твоё лицо.
С виду весь такой хороший,
А внутри кругом гнильцо.
Суть твоей личины мерзкой –
Четырёх пороков ромб.
Пафос пред тобой родился;
Гонор, гордость да апломб.
Ты противен до тошнотства,
От тебя меня мутит,
Ты в моей цветущей жизни
Самый главный паразит.
Но, увы, совсем недолго
Будешь целым куковать».
Навела на жертву дуло:
«Приготовься умирать.
Перед смертью же ответишь
На один вопрос простой:
Почему Софи матросил,
Да остался холостой?
Ведь шумиху, как кострище,
Развели на целый свет.
Ждáло общество венчанье,
А жених бежал, как швед».
Бенедикт смеётся горько:
«Я свой рок тебе вверял,
Позволял крутить верёвкой,
Безраздельно доверял.
И на что теперь нарвался?
Предо мной из злобы тать,
Кровожадная, как дьявол.
Что стремишься ты узнать?
Почему змею я бросил,
Нормы общества поправ,
Удалившись от софитов,
Проявив бунтарский нрав?
Почему чреду истерик
Надоело мне терпеть,
Быть посмешищем богемы,
От шушуканья краснеть?
Мне вконец осточертели
Эти грязь, шантаж и шик.
Я не агнец для закланья,
Не игрушка, а мужик!»
Вдруг взбесился Мориарти:
«Ты гляди, каков подлец!
Пристрели его быстрее,
Кинь в расход. Он не жилец!
Я ему злосчастный Оскар,
Гонорар, скандал, пиар,
Как шальная выбивала,
Он же в спину мне удар
Засадил и быстро смылся.
Лишь сумела я успеть
Подтянуть свою карьеру
Плюс чуть-чуть разбогатеть.
Да, использовала чувства.
А кому сейчас легко?!»
В шоке Бен, а Элис едко:
«Познакомься: Софико.
Пред тобой не лютый гений,
Не садист, не пид...ас.
Современной медицине
Пол сменить, как плюнуть раз».
«Джим» растерян: «Опознала
Маскировку. Как же так?»
«Оплошала ты, чучундра,
Я ведь русская. Итак…
Мы имеем похищенье,
У него в основе месть.
Если б парнем был вершитель,
Не повёлся б он на лесть.
Грохнул он меня бы мигом,
Чтоб свидетеля убрать,
Отрубил бы палец трупу,
Чтоб по адресу послать.
Дождался́ б солидный выкуп,
Прихватил и был таков.
Все б в себя пришли покуда,
Он уже б далече кров
Приобрёл и жил безбедно.
Это логика самца.
Но у нас вершитель-тётка,
Значит, схватит на живца.
Ведь отвергнутой неймётся
Месть обидчику свершить
И его рукой зазнобы
Хладнокровно порешить.
План, казалось, идеален.
Одного ты не учла,
Что, прожив в России дикой,
Школу жизни я прошла.
Как ужом меж всех крутиться,
Льстить, юлить и нагло врать,
Приспосабливаться, драться,
Словом, просто выживать.
За свою семью тигрицей
Буду биться до конца.
Свирепей, чем мать при чаде
Не сыскать в миру бойца».
Пистолет уже на Хантер
Наведён: «It’s double drop.
Выбирай, иль прыгнешь в Темзу,
Иль получишь пулю в лоб».
Багровеет помидором
На глазах злодейский лик,
Ото зла скрежещут зубы –
Жалкий образ. Пыл-то сник!
С воплем бешеной макаки
«Отомщу! Вот мой девиз!»,
Разбежавшись хорошенько,
Сиганула Сóфа вниз…
Элис дышит облегчённо,
Камень грохнулся с души,
Со спины победным маршем
Прочь убрáлись мураши.
Слышен голос Камбербэтча:
«Не пойму, к чему стрельба?»
«Не могу без спецэффектов,
Я ведь женщина. Слаба».
По закону жанра пара
В чувств порыве обнялась,
Но внезапно даме плохо.
За живот свой ухватясь,
Держит за руку мужчину,
Всё внутри оборвалось:
Осознала, пополненью
Час уж пробил. Началось…
В ожидании потомства
Монастырь не ест, не спит:
Собрались монашки в холле,
С ними Ричард чинно бдит.
Из затворенных чертогов
Крик раздался. Epic win!
Бенедикт спешит хвалиться:
«У меня родился сын!»
К новорожденному люди
Потянулись на поклон,
Тот сопит, прижавшись к маме
И волшебный видя сон.
Милый маленький комочек,
Таковых не счесть за век.
Но главней всего, что видно:
То не зверь, а ЧЕЛОВЕК!
Есть второй закон у жанра,
Предсказуем – скукота! –
Любопытство вновь сгубило
Менестрельского Кота.
Робко топчется на месте
Радостных сестёр он средь:
Очень хочется поближе
Ребятёнка рассмотреть.
По плечу Патрон похлопал:
«На стыдóбу-то забей!
Малыша возьми на руки,
Ты же крёстный. Не робей!»
Расплылся́ улыбкой Ричард,
Принял детку, словно клад,
Нашептал молитву тихо
Да запел на низкий лад
Колыбельную, что слышал,
Сам когда дитятей был.
Но кто ж знал, что у малютки
От рожденья бурный пыл!
Тот, мелодию услышав,
Начал гукать, хохотать,
И от этого веселья
Вдруг приспичило чихать.
Он смешно наморщил носик
Да прищурился, чихнув,
Пламень огненного шара
Вверх нечаянно метнув.
Завитков лишился Ричард.
Камбербэби сладко в рост
Потянулся, возвещая:
Сутью он не так-то прост…
The End...
При написании поэмы Менестрель вдохновлялся рисунком
KrokoBill 
