[opalfruits]

Потеря

Кольцо пропадало и появлялось, играя в прятки со старым хоббитом. Измученный Бильбо, хоть и лег о вечерней заре, долго не мог заснуть, балансируя на грани яви и сна, судржно сжимал коварное кольцо. Уже сквозь дрему он услышал стук в дверь, три мерных удара. Что-то ворча под нос и энергично утягивая на себе любимый халат, он прошествовал к двери. Хоббит едва мог вымолвить слово от охватившей радости - на пороге стоял Торин Дубощит, собственной персоной, в дорожном плаще и меховой накидке. Как в тот незабвенный вечер он кивнул, приветствуя хозяина, и улыбнулся ему, именно ему. Но вскоре улыбка сошла с лица ночного гостя. Он принялся что-то озабоченно рассказывать Бильбо. Но как ни силился гостеприимный хоббит, зачем-то без устали суетившийся на кухне, он не мог разобрать ни слова из речей гномьего короля. За круглыми окошками побледнел предрассветный сумрак, Торин почти в отчаянии схватил хоббита за руку:
- ...мне знаком этот непокой! Убереги его!
Бильбо с трудом приподнял отяжелевшие веки, вгляделся в серый рассвет. Его била мелкая дрожь, на душу лег камень "О ком говорил Торин? Кому я должен помочь?". Видимо, беда случилась с кем-то из гномов, и надо собираться в дорогу.
- Да полно тебе... - вздохнул внутренний голос - Ты и до Уводья сейчас едва доковыляешь, вон трясешься, как осиновый лист. Куда уж горы!
Бильбо зажмурился и бессильно откинулся на подушку, покоряясь очевидному.

Он не шел - летел от Ривендела на восток, к Эребору. Ещё было живо послевкусие фантастического праздника и отличной ("Да, я настаиваю, отличной!") шутки. Бильбо опьяняла дружная весна (он уже и позабыл её вкус) и окрыляла неожиданная свобода. Он предвкушал радость встреч, беседы, пиры, прогулки.
- Эх, вспомним мы с Балином старые денечки! - рассмеялся Бильбо, но почему-то в душу закралась тревога. Друзья-гномы, помогавшие с праздником, начинали путаться в словах, когда речь заходила о старом гноме. - Что ж, осталось недолго... - хоббит вгляделся в очертания Одинокой горы, выступавшей из озерной дымки.
"Балин пропал" прозвучало громом среди ясного неба.
- Лет двенадцать-тринадцать тому он ушел с отрядом гномов возвращать Морию. Не мог ни пить, ни есть, все толковал о тамошних чертогах и богатствах - Глоин отводил глаза, как те молодые гномы.
- Как Торин... - негромко добавил Бильбо.

Мягкие синие сумерки легли на Ривендел. Бильбо уютно устроился у камина в любимом кресле и, не скрывая радости, слушал сбивчивые рассказы путешественников об их опасном походе, когда посмеивался, когда удивлялся, то и дело поглядывал на Фродо, чувствуя, как отступает тревога.
Фродо воспользовался передышкой, которую взяли Мерри и Пипин, и подсел поближе к дяде:
- Бильбо, дорогой дядюшка... - он взял старого хоббита за руку - Мы были в Мории... Балин...
В миг пожилой хоббит превратился в дряхлого старца. Он остановил племянника, с трудом выбрался из креcла и подошел к окну. Обратившись к западным склонам Мглистых гор, он негромко заговорил с кем-то. Фродо забеспокоился, подошел и приобнял старика.
- Прости меня... Я не смог... не сделал... Прости...