[Маг]

Так, в далекий путь Туда и Обратно отправляется еще один Бэггинс, прихватив заодно старинного друга, а по совместительству и почетного садовника первой степени – Сэма Гэмджи. На опушке леса хоббиты узнают от мага, что должны быть осторожны, что за ними наблюдает множество темных существ Средиземья, а самая главная опасность таится в самом маленьком, казалось бы, невзрачном предмете – Кольце, которое еще так долго будет вынужден носить Фродо, и столь опасное, что сам Гэндальф Серый, Олорин, он же Митрандир – не рискнул взять на себя эту ношу-искушение!

Здесь следует одна из моих любимейших сцен. Дойдя до полей, Сэм внезапно останавливается и не может сделать ни шагу дальше.

«Вот и всё. Никогда за свою жизнь я еще не уходил так далеко от Дома» - говорит Сэм. И тут мы снова понимаем, что тема Дома – одна из основных затрагиваемых автором в книгах. И как же здорово Джексон передает этот момент, вложив в уста верного друга и слуги Фродо цитату о том, как тяжело сделать ему еще один шаг и оказаться как никогда далеко от родного полюбившегося края. Джексон и сценаристки – большие молодцы, всегда ценил их умение бережно и аккуратно, но при этом не без доли фантазии передавать главные идеи творчества Толкина. При всей визуальной сногсшибательности и обилии экшен-сцен, в картинах Джексона всегда полно места душевности и про-толкиеновским эпизодам, раскрывающим идеи, замыслы и основные посылы творчества Профессора.

Далее переключусь на пересказ впечатлений от одного из самых спорных эпизодов «Братства Кольца», а именно – встречи Гэндальфа с Саруманом Белым. Многие были недовольны т.н. «магорубкой», моментом дуэли между двумя Истари. Однако, мне этот эпизод несмотря на некую его «твердолобость» все же скорее нравится, чем нет. В первую очередь, безумно приятно, что сражение не стали сводить к вспышкам заклинаний и прочим лишним спецэффектам, а поставили максимально естественно и натуралистично, но при этом не слишком навязчиво – эпизод в принципе довольно быстро забывается и перекрывается массой положительных прочих. Теперь же, после того, как мы увидели Трилогию-Предысторию этих событий, персонаж Сарумана заиграл для меня совсем новыми красками, и сцена диалога с ним о палантире и силе Врага тоже.

Вообще, «Братство Кольца» для меня – самый любимый, самый волшебный и самый искренний фильм трилогии (и пожалуй, самый лучший из всех фильмов когда-либо снятых вообще), в этой шестисерийной Саге БК для меня лично «первый среди равных», в котором я не вижу недостатков – для меня их в нем нет или почти нет. Это совершенно особенный и совершенно неземной фильм с божественными съемками, практически лишенный недочетов. Лично у меня это самый максимально близкий к идеалу фильм. И я думаю, что битву Гэндальфа и Сарумана в принципе можно было поставить иначе – например, Саруман победил Гэндальфа не магией, а словами, в споре – не перевел его на свою сторону, но словами, лишь с самой толикой магии, сумел удержать его в Ортханке и не выпустить на волю. Но в целом, мне нравится и такой, показанный Джексоном, более «блокбастерный» и «боевиковый» вариант.

Однако, гораздо привлекательнее по сравнению с книгой мне видится эпизод спасения Гэндальфа с башни Изенгарда. В книге он был на ней один, а оттуда его забрал и унес Орёл. В фильме же предварительно Гэндальф посылает ввысь лунного мотылька, после чего между Гэндальфом и Саруманом вновь состоялся диалог. Я рассматриваю его как эдакий «последний диалог на прочность», - сломается ли Гэндальф после всех этих мучений, что причиняет ему Саруман или нет? Но Гэндальф не сломался, и более того – он открывает некогда мудрому, «променявшему мудрость на безумие» глаза, говоря, чтобы тот не пытался обмануть Темного Властелина, или он обманет тебя, ибо он никогда не делится властью. Однако ослепший в своей жажде Саруман не желает слышать голос разума, после чего Гэндальф невероятно красиво прыгает с башни вниз, - и, на этом казалось бы всё – но его в последний момент подхватывает огромных размеров орел Манвэ и уносит вдаль от крепости под Луной, сквозь горы тронутые рассветом. В фильме этим моментом я проникся намного больше, нежели при чтении книги, в фильме ему, на мой взгляд, предан больший (или по крайней мере не меньший) объем.

Здесь я немного отвлекусь и добавлю, что эпизод, где Гэндальф спрыгивает на орла с башни Ортханка зело напоминает мне сцену из фильма «Назад в Будущее 2», где главный герой под дулом пистолета так же прыгает с крыши небоскреба вниз, а снизу его подхватывает летающий автомобиль, после чего уносит избегшего смерть героя вперед…

Тем временем странствующие хоббиты, повстречавшие на поле фермера Мэггота и двух родственников – Мерри Брендибака и Перегрина Тука, вынуждены под деревьями и в листве скрываться от преследующего Фродо Черных Всадников на вороных конях. Короткие ноги заносят хоббитов в деревушку Бри, куда его и направил когда-то в Хоббитоне Гэндальф, где Фродо ненароком обнаруживает перед толпой зевак скрытое свойство Кольца (должен сказать, «эффект Кольца», когда хоббит надевает его на палец выполнен в трилогии о-о-очень круто: смотришь на мир словно из-под здоровенной темной завесы-волны. Очень стильно задумано!).

Арагорн в исполнении Вигго Мортенсена (одного из моих самых любимых актеров) – это просто невероятная находка. Это гораздо лучше, чем если бы роль Странника играл более молодой Стюарт Таунсенд, как задумывалось первоначально. Я считаю, Арагорн должен был выглядеть уже как повидавший мир мужчина, в глазах его есть мудрость и печаль, которую он долгие годы вынужден носить с собой сквозь болота, пустоши, леса, пустыни и лихое бездорожье. Да и вообще весь визуальный облик Дунадейна выполнен потрясающе: очень уж мне по нраву истрепанный, грязный длинноволосый воин с длинным мечом наголо, вынужденный влачить существование, но на самом деле преследующий мелькающую где-то на горизонте великую цель… И ведь по «Братству Кольца» трудно поверить, что это наследник Королей, однако в ясных глазах его уже видится решимость достичь заветной цели через что бы при этом ни пришлось пройти. Вигго Мортенсен, - это, на мой взгляд, один из трех эдаких «Сильмариллов» этой трилогии. Один из Сильмариллов – это Иэн Маккеллен (Гэндальф), второй – Шон Эстин (Сэм). Ну а так же, конечно, следует уделить особое внимание Энди Серкису, великолепно сыгравшего удивительно тонкий характер Голлума, но к нему я вернусь позже…

А пока после одной из жутчайших сцен трилогии, на которой я не буду останавливаться подробно, Арагорн разгоняет темных Назгулов и Сэм ищет растение ацелас, к раненому Фродо приезжает царица эльфов Арвен, чтобы скорее унести хоббита в Ривенделл, где его должен подлечить ее отец. Честно говоря, в детстве меня раздражало, что к путникам приехала Арвен, тогда как по книге это должен был быть Глорфиндел. Сперва сцена казалась мне нудной и затянутой, напрасно вставленные диалоги Арагорна и Арвен раздражали, но теперь я понял, что это на самом деле просто бриллиант какой эпизод! Конечно же, Арвен следовало ввести уже сейчас, чтобы она имела возможность проявить себя уже здесь, сыграть немаловажную роль кого-то больше, чем просто возлюбленной Арагорна. Здесь она предстает пред нами еще и воином, и хорошей наездницей.

Очень красива сцена, где Арвен на Асфалоте уносит маленького Бэггинса от девятки Назгулов. Пожалуй, одна из самых красивых кинематографических погонь на лошадях, что я видел. Красива природа Новой Зеландии, которую нам за это время довольно обильно успевают показать, невероятно прекрасна музыка Говарда Шора, передающая всю динамику и драйв эпизода, а также отчетливо ощущаемую – нет, осязаемую! – опасность. Никогда не забуду водных коней, которые наколдовала Арвен (хотя немного и жаль, что не Гэндальф, как по книге, - но почему в фильме было сделано именно так, - видится мне очевидным). Момент, где Арвен льет слезы над Фродо, который кажется уже совсем готов уйти в мир теней, очень печален и драматичен. Музыка делает сцену.

Классно и эстетично показано пробуждение Фродо – этот плавный световой переход от светлого к более темному, темнее – темнее – темнее, и вот лицо хоббита приобретает естественный земной оттенок, и комната вокруг преображается вместе с ним… Фродо Бэггинс обнаруживает себя в постели Последнего Домашнего Приюта Элронда в 10 часов утра 24 октября, а рядом Гэндальфа в кресле. Этот кадр с раненым хоббитом в постели и сидящий рядом с ним Гэндальф с трубкой в руке перманентно напоминает мне одну из обложек книги «Хранители».

Ривенделл очень прекрасен и лиричен. При просмотре сцен, где Фродо гуляет по эльфийскому дому, ко мне возвращается чувство которое было при просмотре эпизода где Фродо с Сэмом застают уходящих на Запад Высших Эльфов. Эти сцены пропитаны некоей светлой печалью. Что-то высокое, волшебное уходит из этого мира, этой ностальгией и чувством чего-то исчезающего (и появляющегося вслед за этим нового!) пропитана вся книга Профессора. Собственно, «что-то уходит, нечто что было здесь давно, а взамен оставляет что-то новое» – это в некотором смысле кредо всего литературного и кинематографического Средиземья, я считаю…

Декораторам и художникам за такой Ривенделл нужно ставить памятник – смотришь на него и чувствуешь годы, которые он пережил. Это не год назад построенная декорация, нет, он действительно стоял во многие времена, за сотню и тысячу лет, и глядя на хозяина этого дома в ушах так и звучат слова о великолепии знамен, «напоминавших величие Древних Дней и мощь дружины Белерианда. Множество знатнейших князей и славнейших воинов собрались на битву, хоть все же та рать и уступала численностью той, что сокрушила некогда Тангородрим». Да, ты веришь, глашатаю Гил-Гэлада, сражавшемуся в Битве при Дагорладе, памятны все эти времена, а его дом привечал путников куда древнее дядюшки Фродо и тринадцати гномов.

Безумно доставляюще смотрится момент, где гном Гимли на Совете Эльронда пытается разрубить Кольцо секирой, но вместо этого отлетает на два метра и ударяется оземь, а топор разлетается на куски. Так же очень показателен эпизод, где Гэндальф читает заклятие Кольца на Черном Наречии, заставляя Боромира отдернуть руку от Проклятия Исильдура.