Цитата:
Сообщение от CheshireCat
Да, ему тяжело, больно и плохо. Но для меня эта боль - признак его борьбы
|
А для меня – не только борьбы, но и именно эссенциальной несовместимости ториновской натуры с такими драконьими проявлениями.
Сознательной борьбы я там как раз не вижу – вплоть до сцены в золотом зале. Но вижу отторжение, идиосинкразию, тксть, психический иммунный ответ чужому, хоть и порожденному той же психикой.
Цитата:
|
А вот племянников встречает, говорит "они должны радоваться" про эсгаротцев (привет Трандуилу, кстати - "не говори мне о драконьем пламени" ), с жутковатой ухмылкой бросает трандуиловы камушки и, как ни странно, дарит Бильбо кольчугу - дракон.
|
А кстати, интереснейший момент с этой насмешкой над эсгаротцами. Какие там раскидистые интонации (я про оригинал, конечно), особенно вот на той реплике: "тот, кто выжил в драконьем огне, должен радоваться"… У Торина там голос выдает эффекты, как поехавшая по виниловой пластинке игла. Это растянутое издевательское "rejooоce" – это даже не сарказм, это какая-то саркастическая истерика. Не знаю, мне в этом ожесточенном, мучительном ехидстве слышится отголосок дикой боли. Будто Торин повторяет чьи-то слова, сказанные когда-то в их, эреборских беженцев, адрес. И он изо всех сил глушит этим ожесточением сочувствие тем, кто в тогдашних бедах не повинен.
Я это к чему? К тому, что дракон у Торина таки тоже своеобразный – у него совесть имеется. -))
А в сцене с кольчугой, когда Торин начинает втирать, как он! догадался!! расрас!!! – у него делается такое потерянное лицо, что это вот просто обнять и плакать, и успокоительными отварами поить – за дедушку, за папу…

Уу, драконище, страшлое и ужаслое…
Цитата:
|
конечно, аркенстон принадлежит ему по праву и мог ему помочь разрешить свои сомнения и успокоиться на этот счет, и это было бы хорошо, но - в нормальном его состоянии, а не в расколотом сознании, когда Торин в нем борется с драконом (такая джекилхайдовская немного история), потому что Торин его получить может и должен, а вот дракон обойдется
|
А я считаю, что Аркенстон как раз таки мог поспособствовать антидраконовским мероприятиям. Ведь откуда у "дракона" ноги-то растут? Да все оттуда же – из сильной нелюбви к "все еще Торину Дубощиту", который стоит гораздо дешевле Аркенстона, который способен дать своему народу гораздо меньше, чем тот заслуживает.
И обретение камня могло бы ослабить это изматывающее напряжение, а значит – ослабить и дракона. Оно, это обретение
Грааля, в моем понимании означало бы, что Торин начал сращивать свои расколотые части – раненого Короля-Рыбака и Истинного Короля.
Цитата:
|
Я знаю, что вы противник жестких методов воздействия на психику, но иногда оплеуха действует лучше тысячи слов
|
Особенно в состоянии тяжелой депрессии, ага.
Любовь и вера не всесильны, но Торин вполне способен понимать их язык. И они умеют побеждать драконов.
Цитата:
|
И для меня этот жест не отказ от права на трон, от статуса короля, это отказ цепляться за корону, за любые символы. Ну зачем в бою корона, в самом деле?
|
Вот если бы он корону спокойно снял и отложил в сторонку – тогда да, можно было бы расценивать это как переодевание для боя. -) Но показали нам почему-то не это, а именно отшвыривание, почти отвращение. Имхо, этот жест слишком прозрачен в своей выразительности, чтобы можно было толковать его в благостном ключе.
И, в принципе, не так уж и важно, счел ли себя Торин недостойным трона или попросту опасным.
Цитата:
|
Мне вообще кажется, что когда он победил своего дракона, он не просто вернулся к себе прежнему, он стал более цельным, избавился наконец-то от своих рефлексий "король я или никто"
|
А откуда тогда взялось и что означало "Пойдете ли вы за мной один последний раз"?
Кроме того, я очень сомневаюсь, что такие многолетние узлы внутренних проблем возможно развязать вот так с наскоку, одним махом. Не бывает такого.
Цитата:
|
ему нужно было через это пройти, посмотреть в лицо своему дракону, победить его и освободиться и от "родового проклятия", и от своих страхов, и от разрушительных сомнений
|
Именно. И Аркенстон должен был стать важным пунктом программы. Но Бильбо почему-то счел себя вправе помешать Торину сдать этот экзистенциальный экзамен.
И еще одно маленькое косвенное соображение напоследок. Если принять идею, что Бильбо в своих поступках был прав – тогда неизбежно придется принять и допущение, что предательство, ложь, вероломство, априорное неверие в близкого человека могут быть благом и сослужить полезную службу.
А это, извините, по-моему, сродни отмене закона всемирного тяготения. Катастрофично-с.