Том раньше мне казался отдаленным "родственником" Манвэ. Если допустить, что "дочь реки" имеет какое-то отношение к Ульмо, то ветер с водой – очень гармоничный союз. А по энергичной манере (прыгает, скачет, стихами в стаккато-манере говорит) – скорее можно заподозрить его в связях с Тулкасом
Но скорее всего – автономная сила; грозным и устрашающим он мне не представлялся, только страшно изумляло, помнится, что Кольцо на него не подействовало.
Касаемо снов хоббитов в его доме – кошмары вряд ли потому, что Том такой-сякой-нехороший. Для благополучных, не испытывавших доселе серьезных потрясений хоббитов даже то, что они пережили к моменту встречи с Томом – колоссальные передряги. Иррациональный ужас перед назгулами, пребывание внутри злокозненного дерева, петляние по лесу, вообще множество новых и неожиданных впечатлений, а у Фродо еще постоянные думы о том, что же делать дальше и непрерывный поиск баланса между фатумом и собственным выбором. В таких условиях было бы очень странно, если бы они спали как сурки - скорее, удивляет, что они вообще спали, а не маялись бессонницей. Физическая усталость и обилие впечатлений вырубили их в сон. У Сэма, в силу его большей, чем у остальных, непосредственности, безмятежный сон - своего рода забвение.
Еще играет роль то, что они спят в доме у Тома (могущественной неведомой силы), потому, вероятно, начинают прозревать, что Средиземье непредсказуемо, временами опасно и непостижимо, впереди – неизвестность (а не дрыхнут, по обыкновению, отдыхая от приятных ширских забот). Т.е. мужают, грубо говоря, и одновременно становятся тоньше и восприимчивее.