Марго спрыгнула С Васьки.
- Все с этого момента ты Вася навсегда, меян от твоего прежнего имени потряхивает. Не смотря на то, что оно означает , что ты надежный. Устала, как собака.
- А разговаривать тоже запретишь? - слегка оскалился назгул.
- Нет! - хитро залыбилась Марго. - Разговаривай, мне нравиться твой голос. А то из моего суженного-кантуженно, ничего не вытянешь.
-Марго, не надо так. Ну суховат слегонца парень, но ты же ему доверяешь, так и принимай каким есть.
-Шучу, я драконья твоя морда, ты же меня не первый день знаешь.
- И не последний.
- Ладно, спи. Они там малышку накормят напоят, может она к тебе утром и выйдет.
-Это вряд ли, тем более Торин меня терпеть не может.
- Двалин, тоже бузил сначало,привык же. Все дело времени друг мой.
- Как жаль, что ты человек. Ты бы была прекрасным сородичем. - Васька ткнул в алече крылом.
- Я и так твой сородичь и всех кто мне друг не зависимо от рассы, рода и восприятия. Спи давай мешок картошки.
- Да, сестренка. - Марго потрепала Васю за нос и устремилась в глубины кузни искать Двалина и надеясь, что он еще не спился ко всем чертям.
- Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько шнапса я перегубил - напевала Марго спускаясь по темной лестницы, в самое сердце позмелий. - Злобный, орк шитом мне тресни, мой и не пьет. - Двалин молча стоял и колотил молотом по какой-то железяке. В голове гномки промелькнула мысль обозначившаяся делемой "Чего-то он сильно сосредоточен, подойти с зади может звиздануть, не подойти от любопытства коня двину". Гномка стояла по одаль и смотрела как сильные руки выполняли работу, которую ей за месяц не выполнить. Как ни странно, но что-то, а кзнечное дело ей недавалось никогда. "Так взял шипцы, ну вот очередной ножик, ни грамма фантазии". Марго громко кашлянула:
- Я знал, что ты там стоишь, выкладывай зачем пришла?
- Тебя увидеть, а что нельзя?
- По-моему тебе с ящирицей интересние.
- НУ,так и тебе главный гном на много дороже, в минуты ваших встреч.
- Это другое, я мужчина и я редко очень с ним вижусь.
- А я женщина и жить без тебя не могу, а назгул едиснтвенное существо которое понимает это и уносит меня высоко в небо и потом падает вниз, что бы на утро моя душа неокоменела. Гномы жадные существа, только я жадина совсем не до золота. Классный, клинок, ювелирная работа. - Марго стояла у стены, смотреал на огонь печи и говорила, говорила. В некоторые моменты ее было совершенно невозможно заставить замолчать. - Сделаешь мне такой, просто для красоты когда-нибудь я оплачу... - она на столько ушла в себя, что незаметила что маленькая кузня стихла, что ее кажется даже слушают. Если Мраго опускает свою полубесказырку то ее нет, но об этом никто не знает. Испод козырька были видны лишь знакомые "лопаты" подошедшего, точнее уже некоторое время молча стоящего рядом Двалина. В его руках был невиданной красоты кленок с кроваво алыми сапфирами на рукояти, с почти домашними завитушками на самом клинке.
- Это тебе. - сказала он, уткнувшись носом в головной убор гномки, в место под которым заканчивался высокий лоб и начинались волосы. - И все всегда тебе. Все мое упрямство, вся моя жосткость, вся моя любовь и нежность, вся моя небольшая сокровищница, вся моя жизнь только тебе - Держи.
- Как то мало похоже на правду, тебе не кажеться... - Не поднимая головы сказала гномка - Я столько не унесу, у меня рюкзак маленький и рабов держать тоже не приходилось. - Она подняла свои почти черные глаза на всоречу гному и ярко улыбнулась. - А клиночек я возьму, хороший клиночек, в хозяйстве пригодиться - консервы открывать- она засмеялась в голоси наконец взяла искустно выполненое изделие из рук гнома.
- Почему ты все время смеешься тогда когда я серьезен?
- Потому, что иначе я начну плакать и залью все окрестности слезами.
Двалин непонимал, что ему делать, потому тчо непонимал, почему слезы все же хорошо. Он любит гномку как умеет, пытается понять, что у нее внутри и святой Ауле он думал, что ему это удалось.
- Что еще вам бабам надо? - он неожиданно для себя сказал это в слух.
- Внимания - шепнула подмигнув Марго. - Мог бы хоть раз попросить меня одеть платье.
- Зачем? ТЫ и так прекрасна, абсолютно прекрасна. Абсолютно живая, абсолютно святая, несмотря на идиотский характер и привычку портить все в последний момент.
- Что-то ты разболтался, а ну выкладывай что у тебя там?
- Я умею делать не только клинки, если ты невкурсе. - Двалин, сунул руку запазуху и достал оттуда тоненькую диадему из белого метала украшенную тремя серенивыми Таффеитами.
- Дело пахнет дохлым орком. Что ты задумал? - Марго уже вообще ничего не понимала, что бы Двалин решил подстроитьяс под нее, такому не бывать.
- Нет, не пахнет, если бы пахло это было бы кольцо. - нахмурился гном - С днем рождения, милая.
- Вообще-то еще месяц.
- А я хочу одарить тебя сейчас, когда моему проведению благоволит вдохновение.
- Так, ладно. Устала я от суеты. Я счастлива, правда счастлива, наконец-то ты сделал мне по истине женский подарок и незабыл, что мой камень Таффеит, а твой рубин, так что они определнно будут храниться вместе, как мы с тобой.
Как мы с тобой под белой луной,
Под солнцем горячим,
Под вьюгою злой
Покой мне дарящей.
Подхватил Двалин:
Под ветром розящим в усталой траве,
Под шум барабанов, что дорог так мне,
Под плачь наших деток, надеюсь и я,
Под то, что так греет тебя и меня.
- Пойдем встречать рассвет он уже не загорами.
Марго взяла огромную руку, они осторожно вышли на повершность, солнце лиш наметило четкий край свое появления и сидело в засаде до отведенного ему часа. Двалин захватил с собой одеяло, сотканое когда-то еще его матерью, оборвал весь вереск у входа, перевязав букет соим любимым ремнем. Уселся на влажную траву спинок скале посодил на руки гномку в которой не было больше ни какпли прежней колючести. Рассвет случился сам собой, но Марго его пропустила потому, что уснула на руках у гнома, кажущегося ей достойным ее любви.
