[~Olive~]

Стихия, если еще интересно, пара словей о природе ториновских сомнений. -)
Всё выстраданная имха, дискутировать не буду, устала. Пишу просто потому что ты попросила. В форме дайджеста.

Во-первых, точности ради: в Синих горах Торин не имел официального королевского статуса. Это так в каноне, и это же, судя по всему, перешло в фильм. ("Lower dwarf lord" – кажется, так называет себя Торин в разговоре с Двалином, если я правильно разобрала).
Вопросы о причинах – к Толкину. Он это обстоятельство никак не объясняет, только констатирует устами Гэндальфа.
При этом на практике после исчезновения Траина Торин, безусловно, исполнял все королевские функции и исполнял хорошо.
Далее. Сама знаешь, в каком состоянии Торину досталось государство, если это образование можно так назвать. Даже и названия не осталось, слезы одни. Ни родины, ни приличной материальной базы, народ в изгнании и рассеянии…

И вот это всё наложилось на ториновский гиперответственный и склонный к самоедству характер. Одного этого было бы достаточно, чтобы Торин начал загоняться на почве (не)достаточно качественного выполнения своего долга. Ибо есть максималист и перфекционист.
А тут еще страх перед безумием. Обрати внимание, как Торин в Ривенделле слушает разговор Элронда и Гэндальфа. Он не удивлен, не возмущен и не встревожен. На его лице – тоска и почти обреченность. Он явно слышит все это не впервые, и сколько им на это тему думано-передумано – один Махал знает.

Ну и вот, все это породило в Торине неуверенность в своей профпригодности и как следствие – сильную нелюбовь к себе. Он, конечно, старался не позволять этим своим подружкам овладеть собой, но они его потихоньку разъедали.
Он ведь потому и на Аркенстоне так зациклился, что в упор не видел своей самоценности. Без камня он, вишь, никто и звать никак. Точнее, звать Дубощитом, но, как выяснилось, для Торина это синоним "никак".
По-хорошему-то, конечно, следовало плюнуть на цацку, как плевали до исторического материализма, активировать статус и спокойно заниматься тем делом, которое у него лучше всего получалось – служить своему народу. (Тогда и шантажа бы не было, ну и для Бильбо это была бы совсем другая история – без искушения).
Но это говорить легко. А на деле-то, конечно, при той степени измотанности и чудовищного стресса, Торину просто не могло хватить времени и сил на такое свободное решение. Только на авральную ломку.

Вот как-то так.