Когда читала это в первый раз, вообще не понимала, что происходит, просто было очень страшно. Не понимала, откуда берется туман и каменные пальцы в тумане, почему они такие холодные, и откуда потом взялись те два пальца и куда все делись и почему голоса из-под земли, ну и Умертвие со стихами Кистямура совсем добило.
Нет, "Цепенейте под землей" это правда страшно, и здорово это передает.
Когда вернулся Том Бомбадил, вроде все вернулось к свету. Но вот когда хоббиты выехали на Тракт и вспомнили про Черных Всадников, было такое четкое чувство, что то, что было до сих пор - детские страшилки. А вот сейчас все будет серьезно. Будто из сказки, хоть и страшной, вернулись во взрослый ужас.
Про мечи, Ангмар, Карн-Дум, и вообще про связь Умертвий с историей этих мест и даже с рассказами Тома из предыдущей главы у меня вообще ничего в первый раз не связалось. Но это был сокращенный Кистямур 1984г., может, там просто этого не было? Там было выкинуто много "исторических" кусков.
Перечитала. Бггг, от Тома Бомбадила нам похоже не судьба уйти, опять вся глава о нем, и опять видела разъяснения и дополнения к нашим спорам.
Том прямым текстом объяснил, почему не пошел сразу с хоббитами - потому что очень занят, и это отвлекло бы его от прыгания вокруг Золотинки и разговоров с цветочками. И что он не может все время оказываться то рядом с Ивой, то с загробными Воротами - у него других дел полно. Ч.т.д.
А вот когда понял, что проще уже довести хоббитов до места, чем потом бежать к ним на помощь, вот тогда уже довел до Тракта.
Том тут так же признает, что Черные всадники - вне его компетенции, он с ними ничего сделать не может. Т.е. искажения Моргота, творения Саурона - тут он уже не Мастер. А вот для Умертвий он - Мастер, и может их "заговорить" и развеять, отпустить дальше в загробный мир.
Том снял заклятие с клада! Чтоб мог взять кто угодно. И Том не хотел забывать красавицу из погибшего королевства, чью брошь он взял для Золотинки. Т.е. все-таки нам показали по крайней мере один способ появления у него материальных предметов.
Все это вместе подтверждает, что Том не злой, что он вполне расположенный к "двуногим" персонаж. И не только к двуногим - он открыл клад для "доброго" зверья. Т.е. для естественной, неискаженной, природы. Ну и пони своего любит, и хоббитских поней уважил и имена им дал.
Тут опять идет толстый намек на Дунедайн и Арагорна, и опять он был мимо меня (если вообще был в той книжке).
И еще более толстый намек на Заверть и Ангмарца - все хоббиты получили клинки, специально выкованные против ангмарского чародея. И если б Фродо на Заверти попал по Ангмарцу, а не по его плащу... Но об этом в соответствующей главе.
Позабавил, как и в первый раз, совет Тома побегать голыми по травке. И то, что хоббиты прилежно его выполнили - и бегали долгое время. Только вот как - взад-вперед? Кругами? Наперегонки?
Ну, видимо, пока не согрелись.
А вот как хоббиты попались Умертвию, так и осталось до конца не понятным - по-прежнему какой-то морок и чертовщина. И туман неспроста, и каменный палец, и то, что хоббиты сели с восточной стороны пальца, повлияло как-то. Том говорил им все курганы обходить с Запада, и на травке их оставил отдыхать с западной стороны, а хоббиты несерьезно отнеслись к этому, и вот...
И откуда не возьмись появились эти два пальца во тьме - это и есть Ворота, про которые говорил Том? И которые он запечатал, что ли? И потому они пропали?
Короче, ладно - чем меньше об этом думать, тем лучше, тут я с Фродо согласна. И интересно, что Фродо попался позже остальных, и не настолько поддался Умертвию - что он проснулся, покуда остальные хоббиты были в оцепенении. Почему, интересно? Чисто из-за того, что Умертвие с ним не успело разобраться, или потому, что он сопротивлялся больше? В любом случае, тут Фродо впервые проявляет себя героем (и память о подвигах Бильбо его на это вдохновляет), и спасает друзей.
Ощущение духоты, сморившего сна, а потом сырого, холодного тумана, опять очень яркие.
Да, а курганы и каменные пальцы это конечно Stonehedge, и похожие древние каменные конструкции в Англии. Конечно, когда читала в первый раз, я этого не понимала. А теперь, после поездок в Англию, эти зеленые холмы с торчащими камнями стоят перед глазами как живые.
