[TheHutt]

По-моему, данная сцена (слизистое выведение уруков) не настолько важна сама по себе, как она важна в контексте большой сцены, частью которой она является.

Сцена ведь снята не просто так, она объясняет, как Саруман создает ударными темпами свою армию. И для этого используются кинематографически истонченные приемы. Показывается, как падает дерево в расселину. Дерево на дрова рубят орки, потом видно, как они эти дрова бросают в огромную печь. Далее показывается, как из этой плавильной печи выливают расплавленное железо, оно растекается по формам, и из него орки-кузнецы быстро куют мечи и шлемы, по двадцать штук зараз. То есть: быстрое массовое производство оружия ударными темпами. Но для кого это оружие? И вот тут камера показывает, как орки выращивают эти коконы, и как раз, когда Саруман проходит, рождается один из них, агрессивный экземпляр, который и на орка-то и не похож. Но именно тот факт, что они рождаются в "слизи", нужен, чтобы показать, в каком темпе Саруман подгоняет процесс. Ведь к битве у Хельмовой Пади урук-хаев должно быть уже десять тысяч.

Из этой очень классной сцены выбросить рождение урук-хаев, и вставить объяснение Гэндальфа, чтобы щадить нервы эстетов, было бы просто нелепо. Неясно бы было, для кого куется все это оружие, и слова Гэндальфа в чистом их виде вызвали бы либо "забывание их в течении фильма", либо вопросительную реакцию "откуда он знает, что не знаю я", либо же просто "несвязь" между упомянутым диалогом и урук-хаями, позже видными ("а это еще кто, откуда они взялись?").

Джексон поступил правильно. А то, что у Толкиена не было сказано, как именно Саруман вывел урук-хаев, ничего не означает. А то бы Вигго Мортенсену пришлось бы, как Арагорну у Бакши, без штанов сниматься.