Мне очень нравится, как в этой главе вырисовывается характер Фродо, более зримо и отчетливо, чем в предыдущих.
До того – абстрактно порядочный, восприимчивый, славный хоббит, но в принципе не сильно отличающийся от Мерри или Пиппина или других хоббитов даже. У Бильбо все же интуиция что надо – из всей многочисленной родни выделить именно Фродо (предчувствовал, видать, некое родство душ; прозревал, что на понимание Фродо может рассчитывать). И у Фродо здесь тоже отменное чутье: почувствовать в хмуром, неприглядного вида бродяге того, кому можно довериться (и потенциального друга, вероятно) в тот момент, когда измотан дорогой, опасностью, неопределенностью, постоянно и напряженно думая вдобавок о Кольце, - это мгновенный интуитивный проблеск, говорящий "да" Арагорну (несмотря на все понимаемые умом возможные последствия и невзирая на намеки Баттербура и подозрительность Сэма)и открывающий начало не просто сотрудничества, но дружбы.
Это умение распознавать созидательное начало во многих, с кем сталкивает его судьба, - отличительная черта Фродо. Она же потянет его к Фарамиру, она же едва не сыграет с ним злую шутку в отношениях с Голлумом, из-за нее он даже в падшем Сарумане углядит не вероломную сволочь, но лишь бездну между былым величием и нищетой духа, и эта бесконечная печаль Фродо – свидетельство благородства, отринувшего всякую злость и ярость.
Фродо – безмерно благородный хоббит, мыслящий совсем не в ширских категориях, временами и правда его восприятие ближе к эльфийскому, нежели к хоббитскому.
Помню, как вместе с ним радовалась запоздавшему письму Гэндальфа, снимающему остаточные сомнения касательно Арагорна. Ну и просто в предшествующей и продолжающейся круговерти опасностей и неожиданностей вдруг встретить опытного проводника, которому вдобавок можно доверять (а сердце подсказывает, что это именно так) – это же насколько легче станет сразу, придаст толику чуть большей уверенности, возникнут какие-то новые надежды. В первые минуты, когда Фродо воспротивился предложению Арагорна стать их попутчиком, он руководствовался общей непростой, мягко говоря, ситуацией, и скорее выпалил это не подумав, сдается мне. Зато потом-то все стало на свои места.
