Глава действительно получается во многом об Арагорне: мы его видим едва ли не во всех ипостасях и образах, которые потом проявятся на протяжении книги; можем оценить, как легко он меняет манеру речи и манеру поведения и как естественно пользуется невербальными посланиями; наблюдаем разные оттенки настроения - и, в частности, имеем возможность убедиться, что у него есть чувство юмора (причем юмор этот достаточно ехидный, тяготеющий к иронии, но все-таки не злой).
Тем не менее, в этой главе он, безусловно, больше
Strider, а это лишь часть личности Арагорна (вот даже не скажу «маска», потому что, по-моему, не тот нюанс:
Strider – неотъемлемая и органичная составляющая того, кто был (и остался) Эстелем, а станет Элессаром). Более того, мне кажется, что когда он внезапно говорит о себе в третьем лице (как о проводнике), это даже не столько умышленно сконструированное просторечие, сколько указание на его отношение к себе-
Strider'у как к некоей функции, на которую он в данный момент смотрит чуть со стороны, прекрасно сознавая и сильные стороны (он знает себе (то бишь
Strider'у) цену в качестве проводника), и слабые (внешний вид, увы, к доверию не располагает, а о своей харизме Арагорн, как я понимаю, даже не столько не догадывается, сколько не задумывается).
Strider can take you by paths that are seldom trodden. Will you have him? (“Strider может провести вас такими тропами, по которым редко кто ходит. Возьмете его?»)
Кстати, учитывая то, что говорилось о слухе хоббитов, меня в свое время изрядно впечатлил тот факт, что они не заметили/не услышали Арагорна ни по дороге в Бри, ни когда он просочился в комнату вместе с ними.
Сколько ни читаю, не могу однозначно определиться, кого Арагорн имеет в виду в этой реплике:
But I must admit,’ he added with a queer laugh, ‘that I hoped you would take to me for my own sake. A hunted man sometimes wearies of distrust and longs for friendship. («Но должен признаться, - добавил он со странным смешком, - я надеялся, что вы и так меня примете. Тот, за кем постоянно охотятся, иногда устает от недоверия и тоскует по дружбе.») Фраза, в моем понимании, восхитительно двусмысленна: она может относиться как к собственным чаяниям Арагорна (и в этом случае она поразительно, запредельно откровенна), так и к его расчетам на то, что это
Фродо устал всех подозревать и захочет довериться.
Одна из моих любимых сцен - «К счастью, я — настоящий...» Какой роскошный переход: от мягкой иронии - к обету!
Обломки Нарсила... Думается мне, Арагорн в тот раз взял их собой, чтобы меч перековали в Ривенделле, так как уже знал, что — пора. До этого реликвия, скорее всего, хранилась там, где он жил в селении дунэдайн. (Элронд отдал ему обломки меча и кольцо Барахира, когда Арагорну было 20 лет, так что в Ривенделле, если я ничего не путаю, оставался только скипетр Аннуминаса - и, возможно, звезда Элендила.)
К слову, примечательна его апелляция к Сэму: ‘Not much use is it, Sam?’ («Не много в нем пользы, Сэм?») – безошибочно определил, с кем нужно попробовать завязать лишнюю личностную ниточку.
Вообще, хоббитам правда очень повезло, что Арагорн оказался настоящим.
Однако мне хочется верить, что тут сыграла роль не только их феерическая беспечность, но и интуиция Фродо. Это ведь (здравому
) уму непостижимо: в такой момент абсолютный чужак проникает к ним в номер, заводит многозначительный разговор, а Фродо - ну, да, сердится, раздражается, подозревает в покушении на денежные средства
, но при этом воспринимает как равного и важного (иначе не стал бы зеркалить фразу насчет честных причин и рекомендаций), а в действительно значимых моментах и вовсе верит каждому слову, обсуждает при Арагорне ситуацию так, как будто он уже один из них, и даже спрашивает его мнение о лояльности трактирщика!
Еще мне очень любопытно, как именно Арагорн познакомился с Томом Бомбадилом. Не Гэндальф ли представил?
Судя по непринужденному тону упоминания, он не только знает о Томе, но и знает Тома лично.
По мнению Кристофера Толкина, сцена, где Арагорн говорит о Черных Всадниках и напряженно замирает, словно вспоминая что-то очень нехорошее, - это «остатки» того замысла, когда вместо
Strider'а Фродо и Ко встречали
Trotter'а (хоббита, побывавшего пленником Саурона). Поскольку текст, по-моему, всё же не предполагает наличие у Арагорна
идентичного опыта, я для себя пока (не очень уверенно) объясняю это тем, что он вспоминает погибших/пострадавших у брода 22 сентября. (Против этой версии — тот факт, что Назгул еще не в полной силе.)
В этой главе портрет Барлимана обретает новые черты. Он со смесью опаски и флегматичного смирения рассуждает о том, что с ним сделает Гэндальф, но при этом полностью признает свою ответственность. А его готовность помочь Фродо, которая возрастает при известии о сути грозящей ему опасности, на мой взгляд, достойна подлинного уважения. А как близко к сердцу он принимает легкомыслие этой маленькой компании!
Очень тронул и повеселил заказ Фродо:
Breakfast at six-thirty, please. («Завтрак в 6:30, пожалуйста.») – так по-гостиничному.
Получается, что Мерри дважды попал под Черное Дыхание, просто первый раз Назгул еще были слабы.
Не сработал ли этот первый раз как прививка?
Интересный момент в самом конце: в ответ на шутливое предположение Мерри, что выходку Фродо в Бри будут обсуждать еще сто лет, Арагорн говорит: «Надеюсь, что так». И мне кажется, это о том, что он надеется: Бри действительно простоит эти сто лет — то есть что Саурон не победит и не наведет свои порядки.
Еще занятно, что Заветерь, по словам Арагорна, расположена на полпути к Ривенделлу, хотя по карте это скорее треть расстояния между Бри и Последним Домашним Приютом. По словам Кристофера Толкина, это тоже следы первоначального замысла — в данном случае касающегося географии.
Любопытно отследить, как по-разному переводчики решают непростой момент перехода на «ты» между хоббитами и Арагорном, в частности - между
Фродо и Арагорном. Мне, пожалуй, скорее нравится, как выкрутился Муравьев, хоть и с помощью отсебятины («Кстати, прости мне «ты» - это знак доверия, у нас иначе не говорят.») - это снова "не Толкин", но стильно и, в общем, к месту. Также вполне логичное решение у Немировой (граница — письмо Гэндальфа). А вот у КК смена, на мой взгляд, ничем не оправдана и поэтому режет глаз. ГГ вообще оставляют этот переход (в случае с Фродо) на будущее: мол, случилось в пути, - тоже вариант...