[Осьминогий лось]

- Явился таки? Где тебя нелегкая носила? - сварливо спросила Тетя Маша, цепко ухватила вошедшего гостя за ухо и втянула в кружок света, образованный от уютного торшера.

Мужчина сердито мотнул головой и попытался сбросить цепкие пальцы, но вовремя понял всю тщетность своего желания.
- Эй, а ты ведь не Риша, ты просто чертовски на него похож, - констатировала Тетя Маша, впрочем, без особого удивления, - Но кем бы ты ни был, таким грязным ходить нельзя, немедленно иди мыться, мазурик!
Втолкнула ошалевшего визитера в ванную комнату, мгновенно набрала полную ванну горячей воды, ловким движением вылила что-то душистое из изящного флакона, вспенила воду и категорично приказала: "быстро ныряй и мойся, чучело"
Вышла, хлопнув дверью, деликатно оставила мужчину в полном одиночестве. Тот еще не пришел в себя от такого напора, но спорить не было никаких сил, да и никакого желания, честно говоря. Проворно разделся, скинул прямо на пол свою грязную одежду, больше похожую на лохмотья, залез в ванну, расслабился в горячей воде и блаженно прикрыл глаза. Откуда-то издалека доносилось звяканье посуды, какие-то тихие беззлобные ругательства, а потом поплыли заманчивые запахи чего-то несомненно вкусного, свежесвареного или жареного, он пока не понял.
Окончательно расслабился, зажмурился и потерял бдительность. Как оказалось, зря.
- Не спи, мазурик! - сказал жизнерадостный голос прямо над его ухом, и он от неожиданности совсем не солидно, как-то по-девчоночьи даже ойкнул и попытался зарыться в пузырьки пены. Впрочем, быстро осознал всю тщетность и этого желания.
- Ты и правда думаешь, что можешь меня чем-то удивить? - насмешливо спросила Тетя Маша, ехидно фыркнула, а потом мягко, но властно взяла его за плечи, поставила на ноги и принялась деловито драить суровой мочалкой. И удивительное дело, он совсем позабыл о всяком смущении. "Или неудивительное совсем" - лениво подумал он, мысль оформить до конца не получилось, Тетя Маша отложила в сторону мочалку, вымыла его волосы приятно пахнущим шампунем, в ее руках словно из ниоткуда появилось огромное махровое полотенце, и она закутала его в это полотенце с головы до ног, совсем как маленького ребенка. И после всего этого он совсем не удивился, когда Тетя Маша легко словно перышко взяла его на ручки, отнесла в небольшую уютную комнату и уложила в кровать. Конечно, ему сразу понравилась простая по-солдатски узкая кровать, а от белоснежной простыни исходила свежести и самую малость запах лаванды.
Ловко как и все, что она делала, Тетя Маша убрала влажное полотенце, кинула ему пижаму и вышла за дверь, затем чтобы вернуться буквально через секунду с огромным подносом в руках. За эту секунду он успел надеть пижаму и нырнуть под пуховое одеяло. С любопытством посмотрел на поднос и шумно повел выразительным носом.
- Да тебе это все, тебе, - добродушно усмехнулась Тетя Маша, - Ешь давай, а то совсем как мой Риша, такая же немочь бледная, даром что великий актер.
Уговаривать дважды не пришлось, он потянулся к тарелке, смолотил восхитительнейшее пюре с легкими нежными котлетами, захрустел салатом из свежих овощей, в два глотка осушил огромный стакан кисленького вишневого компота, и разве что не заурчал, впившись зубами в румяный пирожок.
- Совсем другое дело, даже посмотреть приятно, - довольно прокомментировала Тетя Маша, убрала пустые тарелки, налила еще стакан компота и подвинула к нему еще парочку таких же румяных и таких же вкуснючих пирожков.
- Ну теперь рассказывай, откуда такой взялся, чего хотел? - мягко улыбнулась Тетя Маша и присела у него в ногах на краешек кровати.
- Я же подарок принес, - спохватился он. Тревожно огляделся по сторонам, нашел свой заслуженный вещмешок, успокоенно вздохнул и попытался встать, чтобы достать что-то из того самого мешка.
- Все подарки завтра, сейчас уже ночь, порядочные люди спят, - пресекла его попытки Тетя Маша, ловко уложила его обратно, поправила одеяло и ласково прошептала: "И ты поспи, Джон. Отдыхай. А альбом мы с тобой завтра посмотрим"
Он даже не стал удивляться, откуда она его знает. И откуда знает про альбом. Благодарно улыбнулся, закрыл глаза и провалился в сон.
Сначала дышал ровно и даже улыбался во сне, видимо, видел что-то хорошее. Но Тетя Маша была мудрой и предусмотрительной, ее бдительность было невозможно усыпить, и она знала, что с этим ночным посетителем не все так просто. Ну вот, так и есть, началось... Она выдохнула сквозь зубы, наклонилась к Джону и стала успокаивающе гладить его по голове. Портеру явно снились кошмары, он тяжело хрипло дышал, метался в своей узкой кровати, всхлипывал и судорожно дергал ногой, явно порываясь куда-то бежать и кого-то спасать.
- Тише, тише, маленький, - шептала Тетя Маша, гладила голову и напряженные плечи и пыталась перетянуть на себя его боль, страдания и кошмары. Наконец это удалось, он всхлипнул уже не так громко, перестал дрожать и задышал ровнее. А голову Тети Маши пронзила короткая острая боль, так всегда бывало, когда она забирала себе чьи-то болезни или беды, значит снова получилось.
- Все хорошо, маленький, ничего не бойся, все хорошо, - нежно прошептала Тетя Маша, поцеловала темноволосую макушку и уложила Джона поудобнее, - Ты в безопасности, все хорошо.
Портер расслабился, дыхание стало ровным, он улыбнулся во сне, смешно сморщил переносицу и прошептал: "Таша"
Тетя Маша удовлетворенно кивнула, поняла, что теперь точно все хорошо, он теперь в надежных руках и больше не нуждается в ее помощи, на цыпочках вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Проделала она это совершенно бесшумно.
Утром Джон вышел к завтраку довольный, выспавшийся и хорошо отдохнувший. На стуле около кровати он обнаружил свою постиранную, выглаженную и заштопанную одежду, которая снова выглядела как новая. На плече у него висел вещмешок, в котором лежал заботливо запакованный альбом.
Они вместе с Тетей Машей пили какао со свежайшим молоком, ели огромные плюшки и рассматривали альбом. Подарок от Таши, она передала его с самым надежным гонцом и надеялась, что для Джона не составит особого труда найти домик Тети Маши. Пусть даже вдали от цивилизации, в укромном уголке Земли. В принципе, это и не составило труда для Портера, но по пути он не мог не ввязаться в несколько локальных конфликтов и не помочь страждущим. Опасное это было дело, вышел едва живым, но снова победителем.
- Таше не говори, не будем ее волновать, - заискивающе попросил он и немного опасливо зажмурился.
- Балда ты все-таки, - покачала головой Тетя Маша и громко цыкнула зубом, - Даром что под два метра вымахал, а временами такая же балда, совсем как Риша.
Портер успокоенно вздохнул и робко улыбнулся. "Я еще понимаю, что ее знает Таша, понимаю, что она вот этими руками растила и нянчила Ришу, понимаю, что я на него похож, и ей со мной легко и приятно, но откуда я ее знаю? Почему мне с ней так легко и хорошо, совсем как в детстве?" - подумал он и задумчиво откусил половину огромной сдобной плюшки.
- Потому что я вас всех мазуриков люблю, все вы для меня дети, - едва слышно сказала Тетя Маша, улыбнулась задумчиво и как-будто даже грустно, а потом встряхнулась и стала рассказывать ему про Италию, про знаменитых футболистов и про то, как она сама играла в футбол на заре цивилизации, используя как мяч голову почившего динозавра.
А потом она написала для Таши длинное письмо с благодарностью, передала его Джону, заботливо спрятала на дне вещмещка. И плюшек-пирожков, конечно, с собой надавала целую кучу.
- Возвращайся скорее домой, не ввязывайся ни во что по пути, Таша тебя ждет, - строго напутствовала она Портера, - И береги такое сокровище.
Встала на цыпочки, чмокнула Джона куда-то в висок, придирчиво поправила вещмешок на его плече, смахнула с рукава несуществующую пылинку и долго еще махала ему вслед.
А он шел домой к своей любимой, к самой лучшей девушке на Земле и, конечно, знал, что он самый счастливый человек на свете.