Его просто поразила книга воспоминаний
Джейн Хокинг о ее 30-летнем браке (они развелись в 1995-м) со Стивеном Хокингом: «Не помню, на какой странице я вдруг осознал, что хочу полностью окунуться в жизнь этих людей, — говорит он. — Я понял, что, если не сделаю этого, буду жалеть всю жизнь».
Он купил билет на поезд Лондон — Кембридж и уже скоро стучался в дом, где жила Джейн. Энтони рассказал ей, как, будучи еще молодым драматургом в конце 1980-х, зачитывался «Краткой историей времени» Хокинга, как эта книга повлияла на него, и описал, каким бы хотел видеть фильм по ее мемуарам.
Джейн как могла вежливо отказалась продать ему права на книгу. И продолжала регулярно отказывать все последующие годы, несмотря на настойчивость сценариста. Но в мире кино, как и в астрофизике, существует теория: когда неподвижный объект встречает непреодолимую силу, последствия могут удивить. И только благодаря космических масштабов настырности МакКартена, в 2014 году экранизация книги Джейн Хокинг наконец добралась до зрителей, сразу попав в эпицентр оскаровской шумихи.
Эдди Редмейн, 32-летний британский актер, которому выпало играть роль самого знаменитого физика-теоретика из ныне живущих стал обладателем золотой статуэтки за лучшую мужскую роль .
Фелисити Джонс, сыгравшая роль его многострадальной супруги Джейн, тоже получила актерскую номинацию, но уступила в борьбе за награду
Джулианн Мур. Без «Оскара» остались режиссер фильма
Джеймс Марш, известный в основном за создание документалок (включая оскароносного
«Канатоходца»), и Энтони МакКартен, который почти десять последних лет занимался дописыванием и переписыванием текста, пытаясь сломить сопротивление Джейн и удовлетворить все ее запросы.
«Если бы мне в самом начале сказали, какую тучу времени это все займет, — говорит МакКартен, — я бы пришел в уныние. Хотя, если подумать, за это время у нас успела сложиться прекрасная команда».
Джейн Хокинг — не давшая ни одного интервью про съемки фильма — сама не астрофизик, но МакКартен потратил много времени на то, чтобы именно наука стала центральной темой в тех драфтах, которые он посылал женщине во время своей кампании упрашивания.
Также он отправлял все копии сценария бывшему студенту Стивена Хокинга, ныне профессору теоретической физики в Имперском колледже Лондона, чтобы убедиться в верном использовании «жаргона эрудитов». Изучавший поэзию в институте МакКартен даже создал несколько научных метафор для фильма: завиток сливок в кофе, символизирующий черную дыру, горох и картошка, демонстрирующие разницу между квантовой механикой и общей теорией относительности.
Но Джейн обратила внимание на проблемы в другом месте. В одной из ранних версий сценария, в эпизоде знакомства со Стивеном на вечеринке в 1963 году звучала Time is On My Side Rolling Stones, Джейн указала МакКартену на ошибку — эта песня была выпущена годом позже.
После восьмилетнего обмена замечаниями и исправлениями ее сопротивление смягчилось. «Не то чтобы она убедилась, что сценарий будет таким, каким она его хочет видеть, — говорит МакКартен. — Скорее, привыкла к мысли, что кто-то делает фильм о ней».
После того как Джейн дала согласие, на продажу сценария киностудии ушло не больше суток. МакКартен уже знал продюсера, заинтересованного в проекте, это была
Лиза Брюс. В 2012 году Брюс отправила текст МакКартена
Эрику Феллнеру, сопредседателю Working Title, компании, выпустившей обласканные критикой биографические произведения
«Фрост против Никсона» и
«Гонка». За меньшее время, чем требуется на перелет из Лос-Анджелеса в Лондон, сделка была совершена.
«Потребовалось восемь лет, чтобы провести 11-часовую сделку», — усмехается Брюс. Найти подходящего режиссера было сложнее, но Марш обладал двумя жирными плюсами. Во-первых, очень кстати пришелся его талант документалиста, ведь всю сложность астрофизики нужно красиво преподнести публике, не имеющей докторских степеней. Во-вторых, он уже снимал драму с сильной женской ролью.
«Мы видим совсем другую, незнакомую сторону Стивена, — объясняет Марш свой интерес к сценарию МакКартена. — Это точка зрения жены, женский угол зрения. Мне это интересно как режиссеру».
Осталась только одна проблема — найти достойных актеров для ролей Стивена и Джейн. Как оказалось, Редмейн не был первым в списке Working Title. Им показалось, что малоизвестная звезда не потянет роль самого великого ученого-гения со времен
Альберта Эйнштейна. Потом позвонил агент Редмейна из САА,
Джош Либерман, вспоминает Феллнер, и «убедил меня хорошо подумать».
Феллнер попросил Марша позвонить Редмейну и составить свое мнение об актере — это и решило дело. «Мне кажется, нас связали наши страхи, — вспоминает Эдди о том разговоре. — Мы поняли, что готовы прыгнуть со скалы, и хотели бы сделать это вместе».
Для Редмейна эта скала символизировала не только взросление его персонажа в фильме на протяжении 30 лет, но также увядание и искажение его тела с течением развития болезни. Инструктор по танцам учил артиста воспроизводить телодвижения Хокинга.
«Я неделями торчал перед зеркалом и надеялся, пытаясь прочувствовать мышцы, которыми не пользовался раньше». Фелисити Джонс было полегче, хотя Редмейн подколол ее на прослушивании. Вместо того чтобы читать с ней диалог как полагается, он отвечал на ее реплики голосом, синтезированным с помощью приложения на телефоне. «Вся коммуникация Стивена зависит от движения мышцы лица, специфики слов, которые он выбирает, и того, когда нажать play», — объясняет Редмейн.
Съемки бюджетом $15 млн начались в сентябре 2013 года в Кембридже с эпизода Майского бала, где Стивен и Джейн танцуют, впервые целуются и влюбляются. 250 человек массовки в костюмах того периода, карусель, множество лампочек и фейерверк — атмосфера съемок первой сцены была и без того напряженной, когда на площадку решил заглянуть сам Стивен Хокинг.
«Было темно и красиво, силуэт Стивена вырисовывался на фоне кресла, — описывает Редмейн сакральный момент. — Его лицо было подсвечено компьютерным экраном, а вокруг взрывались фейерверки. Это было величайшее появление в моей жизни».
Х