[Маргарита Арми]

Очень теплая весенняя ночь. Волны нагодняемые прыжками рыбы из озера бьются о берег изперещренный корнями деревьев. Какой-то зеленый гоблин скачет по озеру в зад вперед, со смешками и криками, при этом заныривает под водную гладь, так же легко как задерживается над ней. Это был Пак, перебезчик между мирами и временами. Старый знакомый Марго, видимо он прибежал поздароваться, наверное. Он веселил Марго, когда та после очередной битвы валялась раненая, на берегу примерно такого же озера, облакотясь на старую иву. Уже Два дня гномку трясло в лехорадке, как старую мышь. Она не могла долго находиться без движения, которое ломало ее колени но возвращало разум на путь света. Когда дом засыпал она выползала в тень теплой ночи, и проваливлась в себя как в зыбучий песок. Двлаин свалилвался с ног ровно в полночь, все таки он не заточен быть хозяюшкой. Сорок пять пирогов с капустой и двадцать с яблоками, ему было проще сделать это чем весь день слушать нытье Сиапилл и Василия. Кстати говоря он умопомрочительно выглядел в белом фартуничке с оборками и лягушкой, но при готовке он пачкатьяс не привык, а фартук был только Маргошин. Он с трудом сходиляс на поясе Двалина и он в нем выглядел как колбаса в веревках. Пак все так же нырял в водную гладь, Марго не спешила окликать его, шут был весьма коварен. Лучше подождать когда он соблаговолит подать глас. Душа Марго выпадал из тела на сырую землю между корнями, на которых она так мирно вымирала. Через несколько мгновений, гномка мочуствовала как по ее лбу стучат какпли. Открыв глаза она увидела перед собой, зеленую почти эльфийскую физиономию Пака.

- Смотрите, дохлая гномка ожила.
- Уйди, чудовище. Только рискни опять задурить мою голову.
- Мадам, я вижу вас впервые.
- Пак, пакпапапак, Пак, хватит меня дурить а? Не видишь помераю, пришел конец, я чахну чахну, дрожу во тьме как палый лист. Давай дуэль, швырни перчатку, а кошки кругом нука брысь.
- Дуэль? Легко, но позже! - в руке Пака появился все тот же кубок с 8ю разными камнями, к слову прежде чем выличить Пак раза три травил Марго, не до смерти конечно, но не приятно.
- Спасибо, но я уже набегалась в туалет с прошлого раза, сегодня я сдохну на подлете.
- Успокойся, клянусь лунной девой, что здесь не яд.
- Ладно, уговорил. Но если ты скрестил свои маленькие ручонки за спиной, то я сдохну но придушу тебя! - Когда, Пак, клялся Лунной Девой, кем бы она не была. Его слова оказывались правдой, это было что-то вроде кодекса чести для существ как он. Марго осторожно пригубила булькующее снадобье, которое на вкус оказалось обычной газировкой, кажется вишневой.
- Спасибо, Дорогуша. Газировка сейчас прямо к стати, последнее желание приговоренного.
- Но, тебе же помогло, - завис в воздухе маленький зеленый чертик.
- Опять облик сменил, ну сколько можно то? И чего явилось, дитя вселенной?
- Я? Я мимо проходил, видимо мы с вами мадам еще не встречались для меня, для вас конечно встречались, но мне еще предстоит сей торжественный момент.
- А, ну раз так, то здравствуй блудный сын миров, я Марго, ты встретишь меня моложе лет тридцать. Бессмысленно, говорить что бы так неиздевался, главное до смерти не замучай. - Марго хрипло посмеялась.
-Ну, вы же живы, а значит я не хотел решать вас жизни мадам.
- Главное, что тот ты сказал мне, что все будет хорошо и показал Двалина, не забудь пожалуйста. Пак - весельчак.
- Как я могу показать кого-то, если я его еще не видел никогда? - Пак, принял свое истинное обличие маленького зеленого Эльфенка, сантиметров 80 ростом, очень худенького и очень шутсрого. Из-за дерева выполз чешуший нос и сонный Двалин. Пак моментально сеганул в листву, с боевым гномом ему дело иметь почему-то совершенно не хотелось. Двалин смачно зевнул, завекдя руку за шею почесал горбыль, уставший от днемного нагиба.

- НУ, что ты жаль моя, все корчишься в предсмертных муках, успокойся уже ты будешь жить я гарантирую. Завтра пойду в дальний лес за травками, поставим тебя на ноги.
- Или на руки, - послышался тонкий голосок Пака из кроны дерева.
- Но руки? Было бы интересно, - сказала гномка немного закашлившись.
- Кто здесь?! - Двалин по привычке стал в боевую позицию.
- Успокойся, миленок, это моя совесть. - Марго улыбнулась первый раз за три дня.


Говорят, что в любовных историях
Предисловья сродни хвастовству.
Вот и я предложил от теории
Перейти, так сказать, к естеству.

Ваши ласки как пресс гидравлический
Мне сломали седьмое ребро, но
Кто же знал, что в далёком юношестве
Вы метали на дальность топор.

Напевал Пак, кружа нза спиной Двалина, маленькая гитарка пела то в его руках, то плясала в воздухе не далеко от назойливого шута. Двалин ошеломленно махал руками. Все таки его неповоротливость, относительно мух, не давала ему настич наглого возбудителя спокойствия. Немного, оклемавшуюся Марго это конечно несказанно веселило, но муки Двалина мгновенно пробудили в ней совесть.

- Пак, прекрати. Лети уже своей дорогой, тебе давно пора и незабудь о просьбе.
- Но, я только начал веселиться... - глаза Пака загорелись огнем.
- Я Двалин сын Фундина, а ты кто такой мерзкая букашка?! - злился гном.
- А Я король Гондора, князь Иерихоский Пампидул восемнадцатый! - расшаркивал в воздухе Пак.

Неожиданно Двалина окутало виние облако. Он очутился в чаше из гранита, наглухо закрытой чугунной крышкой, через миг туда стала поступать вода. Чаша, скорое даже котел был в высоту ровно два роста гнома, а в ширину полтора. Вода, бурлила, кипела и заполняла резервуар. Снаружи были слышны, злые насмешки Пака:

- Гори, гори ясно, что бы не погасло, гнома мы поварим. Мяса много запасем и опять гулять пойдем.

Двалин трясся в оцепенении в облаке сине-зеленого переходящего в малиновый дыма.

- Пакито, я конечно все понимаю, но отупсти его сейчас. У меня с тех времен появился дракон в хозяйстве. Хочешь кринет? - В глазах чертенка пробежал страх. Крик дракона, единственное стихийное бесдтвие, которое могло постич шеловливого шута. - Быстро, отпусти его!

Дым мгновенно рассеялся и Пак растворился в воздухе. Глаза Двалина все так же бешенно искали нити реальности. Его горло низвергло настоящую воду, если вас утопит Пак, несмотря на илюзорность происходящего для окружающих утонете вы в реальном времени. Марго оперлась на палку, которую она приспособила недавно себе для опоры и медленно подошла к Двалину.

- Тише, тише. Все уже закончилось. Иногда так называемые джины имеют обыкновение переигрывать, поэтому с ними надо быть осторожным.
- Почему ты непозвала дракона? Почему ты дала утопить меня, а не просто обезвредила эту нахальную муху?
- Потому что, Пак скорее маленький мальчик, чем злодей... Никто тебя не утопил, если бы утопил мы бы сейчас не разговаривали, дорогуша...

Поняв, что с Двалином все впорядке. Марго оперлась на кривую палку, которая уже прижилась в ее руках, поелалсь к хижине сгорбившись как древняя старуха. Эфект зелий Пака, мгновенен, но быстротечен. Сосбтвенно как и все, что делает Пак. Это глоток силы, который дают что бы дожить до лекоря. Озноб снова покрыл все тело гномки, как вторая кожа.

Тем, кто сводит с ума,
Без объятий и снов.
Кто играючи сносит голову с плеч.
Тем, кому ерунда -
Потрясенье основ.
Кто не ждет и не просит спичек и свеч...

Качаясь в цепях моста,
Смеясь на руинах стен.
С надежде на чудеса,
Я вновь получил взамен.

Бессонницы легкий люфт,
Угар воспаленных глаз.
Однако же, я люблю
По правде сказать, лишь вас...

Спев почти криком часть одной из любимых песен, гномка безшумно засмеялась. Из глаз катились слезы,
- Почему хитрость считается предательством у гномов? Почему их военная выдумка считается военной хитростью, а пощада к аппоненту слабостью? Ах, да я ведь тоже гном. - Ее губы шевелились обращаясь к вечности. Которая молчала в такие моменты по своему обыкновени.

- Потому что все кто приносит боль и смеется над страхами - враг. А враг подлежит уничтожению, что бы не успел уничтожить тебя... - послышался голос Двалина у самого уха.

- Дать шанс на жизнь ты обязан, пока есть возможность выжить всем. Здесь тебе не драка на Морию или Эрибор. Здесь все сложнее. А если тебя неустраивают мои методы и воззрения, то можешь пешкодралить в замок. Торин с радостью примет тебя с распрастертыми обьятиями. - сознание то и дело вылетало из гномки.

- Об этом мы поговорим завтра, когда ты немного окрепнешь, а я успокоюсь. - Двалин акуратно подхватил гномку на руки.

- ТЫ? Ты успокоишься?! А то есть я предатель, а ты успокишься да?! - сознания гномки ненадолго влетело в голову гномки, скорее просто упало на нее с большой высоты и заставило чуть ли не вскочить на руках Двалина.

- Да, а мне успокоится... Все, все тише у тебя о опять жар и бред берет тебя в свои руки.

- Я не брежу!!! Ты сейчас как Торин, тогда, для тебя враг!!! - гномка почти отпихнулась от Двалина, но упала на койку. ОКазывается они уже пришли. Двалин уселся рядом, заблокировав руки гномки огромной лапой и смотря в ее обезумевшие от досады глаза.

- Конечно, ты мой главный враг. - он улыбнулся. - Самый главнющий вражина во всем средиземье и за его пределами, все засыпай.

Нет врагов под луной, что сияет в окно,
В доме где ворожил, я свое боловство,
Где играл я в любовь, все казалось лишь сном,
Правду я оберну шелковистым ковром.

Что игра лишь моя, она истина в ложь,
Что дороже тебя на земле ненайдешь,
Что заколешь меня, я кричу но прощу,
Лишь спрошу у тебя и себе отмшу.

Почему колишь ты?Почему не солдат?
В чем скажи пред тобо я, Марго виноват,
Чем пришпилил я гнев, что сорвался конем,
Что даешь мне гореть ты сегодня огнем!

Что бьешь ты цепей, что на руки надел,
Подлый маленький змей, чье коварство удел,
Почему ты нежна, почему так слаба,
Вот теперь я узнал, ты ведь просто - жива!

ТЫ живешь словно лес, словно куст у ручья,
Что не хочет статья ядом, под вопрос воронья,
Что не хочет за жизнь чьейто жизнью платить,
Горько мне, но готов я сей кубок испить!

Спи теперь не бунтуй, все прошло, я простил,
Скоро утро, марфей ноч давно постелил,
Разогнал он всех спасть, про тебя лишь забыл,
Хватит, душу терязать я себя усмирил.

Гном погасил свечу, пододвинул свою койку поближе, что бы услышать в случае чего. И уснул беспокойным сном.