Вообще образ женщины, превращающейся в птицу и улетающей искать своего возлюбленного, архетипичен. Как доказательство - например, вот эта песня, прям один-в-один история Эльвинг:
[ame]http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=EiNTR3KzQcA[/ame]
Как помним, в "Слове о полку Игореве", в "Плаче Ярославны", содержатся и такие слова: "Полечу зегзицею по Дунаеви, омочю бебрян рукав в Каяле реце; утру князю кровавыя его раны на жестоцем его теле". На роль "зегзицы" претендует множество кандидатов у разных толкователей: чайка, чибис, кукушка (последняя вряд ли, ибо птица не водная, тут, наверно, зегзицу с зозулей попутали).
Вот еще стихи русских поэтов (мало известных, "второго эшелона", но стихи красивые, по школьным хрестоматиям не затасканные и потому не приевшиеся).
Евдокия Петровна Ростопчина
Песня
Дайте крылья мне перелетные,
Дайте волю мне... волю сладкую!
Полечу в страну чужеземную
К другу милому я украдкою!
Не страшит меня путь томительный,
Я помчусь к нему, где бы ни был он.
Чутьем сердца я доберусь к нему
И найду его, где б ни скрылся он!
В воду кану я, в пламя брошусь я!
Одолею всё, чтоб узреть его,
Отдохну при нем от кручины злой,
Расцвету душой от любви его!..
Иван Иванович Дмитриев.
Жалоба
Ах! когда б я прежде знала,
Что любовь родит беды,
Веселясь бы не встречала
Я полуночной звезды,
Не лила б от всех украдкой
Золотого я кольца;
Не жила б в надежде сладкой
Видеть милого льстеца!
К удалению удара
В лютой, злой моей судьбе
Я слила б из воска яра
Легки крылышки себе,
Да на родину вспорхнула
Мила друга моего,
Нежно, нежно бы взглянула
Хоть однажды на него.
А потом бы улетела
Со слезами и тоской;
Пригорюнившись бы, села
На дороге на большой;
Возрыдала б, возопила:
"Добры люди! Как мне быть?
Я неверного любила...
Научите не любить!".