[Маргарита Арми]

Ничего кроме синего неба,
Что запуталось в звездах как в сети,
Где-то можно достать горстку снега,
Летом, знойным на дикой планете.

Ничего кроме солнечных будней,
Что качают тебя на качелях,
Ничего кроме матушки-лютни,
Что качает тебя в колыбели.

Ничего кроме веры в незбежность,
Счастья, что вечно бросает на подвиг,
Ничего кроме озера всплеска,
Что тревожит камыш темной ночью.

Двалин два дня не появлялся не в хижине не в замке. Марго отпустила Василия полетать, он слишком давно "на цепи" надо бы и честь знать. Поэтому Марго пела малышке и качала ее в прилаженной на чердаке колыбели, сделанной из огромной корзины, в которую бы при желание можно было засунуть Двалина. Малышка затихла достаточно быстро, потому что мамины пения даже в стихотворной форме ей нравились очень приблизительно, но отпираться было бесполезно, поэтому проще всего было просто уснуть. Рука стонала под повязкой, но развязывать ее и идти в замок за помощью было как-то совсем стыдно. А ни Васьки с его когтями не Двалина - медсестры со стажем дома не было. Поэтому корчась от боли в заднем углу хижины гномка методично проливала рану заживляющим травяным настоем прямо через повязку, слезы текли по ее лицу, ей было не столько больно, сколько обидно. Опять ее не выдержали опять бросили одну, хотелось орать, но можно было лишь немо постанывать, так что бы ребенок этого не слышал. Серая мышь имевшая нору где-то в фундаменте, вылезла поживиться чем-нибудь съестным. В хижине было совсем тихо, тихо на столько что ее заполнила пустота капающая на деревянную раковину из самодельного крана.

Ночью озеро усыпалось прелестными водяными розами, видимо пришло время. Бордовый ковер приходил в движение от дуновения ветра. Гномка осторожно подошла к воде, обойдя береговую линию по кругу. Было довольно необычно видеть эти цветы здесь, возможно это прощальный подарок Пака ибо за все время, что они жили здесь, такого не разу не было. Но от этого маленького чертенка, можно было ожидать всего, прекрасного в том числе. Вода была теплой и приятной, она всегда успокаивала Марго. Сорвав несколько тугих бутонов, превозмогая боль, гномка связала их в простенький и нежный букет, сплетя вьющиеся как у кувшинок корни с тугой узел. Роса на траве щекотала колени, шум ветра создавал присутствие чего-то или кого-то. Это было не важно, совсем. Главное, что все это было волшебно и просто, так как и хотелось девушке в данную минуту.

Только она успела расслабиться у водной глади, как увидела, что к дому приближается какая-то фигура. Понять, что это или кто это с такого расстояния, да еще и ночью было совершенно не возможно. "Черт! Там не заперто!" - промелькнуло в голове и Марго устремилась со всех ног к хижине. Фигура была облачена в не знакомый бардовый плащевик с капюшоном. Но добежав почти до самой хижены, Марго успокоилась, с железной уверенностью можно было сказать, что это был Двалин. Который где-то прибарахлился на скорую руку. Шел он медленно и тихо, видно боялся, что его шаги разбудят домашних. Марго спряталась за ближайшим кустом. Двалин обошел вокруг дома и не увидев дракона прошептал себе под нос:

- А этого то где носит... Может быть там вообще никого нет? - иногда он размышлял в слух ведя диалог с самим собой ему так проще думалось.
- Я отпустила его на волю, он же не страж при крепости - вышла Марго с спокойным видом.

- А это ты, ну что как царапина твоя поживает?

- Замечательно, великолепно, скоро заживет вместе с бинтами, буду на половину кукла.

- Откуда цветы? - его голос был достаточно усталым и не выражал почти ни каких эмоций.
- Из леса вестимо, от любовника, одной прелестной дамы. Ибо дама его отвергла.

- А ты значит приняла? - в глазах сверкнул метал.

- Нет, я просто мимо шла. Гулять знаете ли полезно, особенно ночью когда воздух становиться свежим. - Марго ходила из стороны в сторону наигрывая букетом.

- Хватит уже, я скучал очень. Я был у лесных эльфов, а с этими только сядь, заболтают на смерть.
- НУ и оставался бы у них...
- Марго, прекрати!

- Что бы бросилась тебе на шею со слезами и криками, тебе надо было придти чуть раньше, всего на полдня или на несколько часов. А теперь у меня нет ни сил, ни эмоций ничего, дверь захлопнулась, у меня не было больше сил ее держать. Ты же знаешь, что меня нельзя бросать, меня нужно выносить и понимать. Да я эгоистка, да я капризна, но в конце концов, я так же весела нежна и заботлива, я готова переплывать океаны и не жрать сутками, если буду знать что нужна постоянно без отпусков и проволочек. Я говорила тебе, что я не цветочек, я очень тяжелый человек, очень. И то что остальных не трогает ни как меня убивает, ломает крушит и возрождаюсь я в пламенный камень. - из глаз упали две слезинки. Гном понимал, что если говорить что-то то сейчас, а что говорить было совершенно не ясно.

- Господи, ты так и будешь стоять пнем деревянным а? Так и будешь просто смотреть?! Ну закричи, швырни что-нибудь в озеро.

- Вампирша ты моя не доделанная, все бы тебе только скандалить ругаться и крушить мебель. Всем что-то доказывать, от всех что-то требовать, все успокойся я вернулся домой. - он аккуратно обошел своего личного звереныша со спины и крепко обнял, понимая что весь пыл уже вышел и можно жить и продолжать любить дальше. Не вспоминая о мелких и крупных потрясениях. "Каждый раз новый лист." - подумал Двалин и затянул:


Каждый раз новый лист,
Он прекрасен и чист,
Окропит его кровь,
Я начну писать вновь.

Что дороже тебя,
Нет на свете мечты,
Что и встречу я может,
Нимф земной красоты.

Но пройду мимо них,
Улыбнувшись разок,
Ты мой сладенький кактус,
Самый лучший цветок!

Самый страшный и грозный,
Что дерет душу мне,
В неизбежности нежной,
Я тану как во сне.

Самый праведно глупый,
Самый жутко слепой,
Когда ранит в минут,
Сердце пыл боевой.

За который так любишь,
Но не можешь снести,
Когда ты себя губишь,
НА забавном пути.

Что рискуешь напрасно,
Теша боли клинок,
Когда спишь ты прекрасна,
Словно райский цветок!

Много пил я сегодня,
И вчера много пил,
Но тебя как основу,
Я в бреду сторожил.

А теперь ты дерешься,
Словно враг я чужой,
Скоро снова зальешься,
Как ручей под горой.

Я же буду покорен,
Дивный посох храня,
Знаю я что достоин
Я любить лишь тебя.

Марго перестала хмуриться, ее глаза загорелись мягким светом, а не тем азартом драки, каким они горели ранее. Двалин понял, что безоговорочно прощен и немного расслабился, оказалось что все его поведение по большому счету охарактеризововалось только тем, что он мертвецки пьян. Что для гнома значило "Главное не упасть". Нет, ясность ума он не терял никогда и все прекрасно помнил, но контроль над передвижениями собственного тела, давался ему с большим трудом.

- Ладно, пошли спать начинающий алкоголик. А то деферамбы петь начнешь. Вот скажи мне, почему от остальных спиртягой несет, а от тебя нет?

- Я просто хорошо закусываю, любовь моя. - все так же сумбурно сказал Двалин.

Шатаясь парочка ввалилась и мертвецки уснула прямо на полу, Марго изнеможенная волнениями и страхами, а Двалин алкоголем. В глубине души гномку настораживали его загулы, но в конце концов все мы не без грешны и ангелами нас не зовут. По-этому она успокаивала себя тем, что все устаканиться и алкоголь никогда не выйдет на первый план у ныне вернувшегося бойца.