- Ку-ку ! - не подумав сказала кукушка и свалилась с ветки, подстреленная метким броском булыжника. Во влажных от предрассветного тумана кустах орешника послышалась невнятная возня и ругань как минимум на трёх языках. Лес тревожно прислушался, ожидая худшего. Наконец из кустов выползла троица странных существ, которых при близком рассмотрении можно было отнести к женскому полу.
- Ты вообще кто? - возмущенным и хорошо поставленным голосом спросило существо наряженное в нечто бывшее в прошлой жизни шёлковой ночной рубашкой
- Я самая обыкновенная девушка, с темным прошлым. трудным характером и неизвестными способностями, - отрапортавло второе нечто, шмыгнув курносым носом и подтянув сползающие с попы джинсы-скини.
- Ааа.. Ещё одна самая обыкновенная, значит! Будем знакомы. Меня Эльвирой зовут, - существо в рубашке слегка постанывая, приняло вертикальное положение, - Я из этих... из соблазнительных, - девушка гордым жестом закинула заспину шикарную, но несколько свалявшуюся шевелюру.
- А меня Настя.
- Ничего, бывает хуже, - снисходительно сообщила Эльвира, пристально разглядывая сильно пострадавший маникюр на правой руке.
Рядом что-то громко зашуршало, и обе девушки уставились на третье создание, которое вдруг пало на землю и по пластунски прижимаясь к траве, почти мгновенно исчезло в кустах так и не издав ни звука.
- Куда это она? - спросила Настя у более опытного с виду товарища.
- Должно быть за завтраком, - спокойно сообщил старший товарищ, - Ой, ну ты видела её камуфляж? Она из этих, из подготовленных, которые костёр без спичек разожгут и лося на скаку остановят. Щаас притащит чего-нибудь и зажарит. Хоть поедим. Они неразговорчивые обычно, разве что матерятся хорошо, но в лесу полезные, этого не отнимешь.
За сосной послышался придушенный писк, звук удара о землю и буквально через минуту на поляне снова появилась третья девушка , но уже не одна, а с крупным кроликом в руках.
- Ты только при ней резких движений не делай. У них реакция и рефлексы, Сначала бьют , потом думают. Ну это понятно им Азога заваливать, но пока они до Азога доберутся, могут и ещё кого-нибудь ненароком пришибить. Так что ты аккуратней, - заговрщецким шёпотом сообщила Эльвира, подойдя поближе к наконец поднявшейся с земли Насте.
- Может ей помочь? Воды принести или с кроликом. Я, правда, только готовое мясо могу пожарить. В общаге научилась.
Эльвира скептически осмотрела дитя общаги и перевела томный взор на деловито свежующую кролика даму неподалёку.
- Вот не надо. Не надо проявлять ненужной инициативы. Поверь, она сама прекрасно справится, они же запрограммированные: всё могут, всё умеют. Главное не спорить, она вот когда с Торином встретится, первым делом с ним ругаться начнёт, а потом весь поход в свои руки возьмёт. Ну, раз Торина нет, она может и тобой пока поруководить. И разговаривать нормально она в принципе не умеет, даже не начинай. У неё схема неизменяемая: сначала она без повода орёт на Его Величество, а затормозить её полагается поцелуем. Ты целоваться с ней не собираешься? Тогда не возражай и слушайся.
- Эльвира, а зачем она с Торином ругаться будет, и откуда ты знаешь, что будет? – Настя смотрела на Эльвиру несколько снизу вверх, несмотря на отсутствие разницы в росте и хлопала крупными пуговицами от пальто, изумлённо-шоколадного цвета.
- Ой, ну можно подумать она такая первая. Тут всяких уже навидалась: как утро, так валятся в кусты по одной и группами. Сегодня вас всего двое – это неурожай прям. А ругаются, заинька моя, не за чем, а почему. Потому что авторша сама ещё не знает о чем с Торином говорить можно. Ругаться можно и не о чем, а из любви к искусству, поняла?
- Нет.
- Потом поймешь. Пошли еды попросим, горе моё общажное.
Пока несколько ошалевшая Настя получала краткий инструктаж по правилам поведения в лесу. По окрашенной в цвета раннего утра поляне поплыл аромат жареной крольчатины. Почуяв многообещающий запах, лесные обитатели активизировались и с удвоенной энергией стали возвещать о приходе нового дня в Средиземье. Солнце расправляло заспанные, слежавшиеся за ночь лучи и, потягиваясь, раскладывало горячие золотые конечности между веток сосен. В вершинах гомонили птицы, не рискуя спускаться ближе, видимо участь кукушки никого не прельщала.