Я писала, что глава эта короткая и легкая?
Я ее капитально забыла! Там на самом деле опять много чего происходит.
Во-первых, там не только собирается Братство, там же знаковый момент, когда Фродо получает от Бильбо митрильную кольчугу и Жало! Ааах, и это такая сцена! Бильбо тут, как обычно, прячет чувства за юмором. И Фродо тоже - у них такой хоббитский, приземленный разговор, но за ним столько стоит. Фродо шутит, что в этой кольчуге будет выглядеть по-дурацки, Бильбо - что теперь об него руку отбить можно. А вот когда он говорит "может, и кинжал назгулов это отведет", понимаешь, насколько он за Фродо переживает.
И потом эти стихи Бильбо, про то, как однажды весна придет, а его уже не будет.
И то, как перед походом они втроем - Бильбо, Сэм и Фродо - разбирали заметки Бильбо, читали его черновики. А Бильбо наказал Фродо не только беречь себя, но и собирать фольклор по дороге.
Б-Ф-С здесь просто трио бродячих филологов. Ужасно меня это трогает.
А еще трогают и забавляют особые, особые отношения Пиппина и Гэндальфа, которые тут продолжают развиваться. И мне кажется, вот написано так, что оба от этого по-своему тащутся.
Мерри и Пиппин потребовали, чтоб их тоже взяли - это было ожидаемо, они свои намерения идти с Фродо до конца еще в Крикхоллоу озвучили. А вот что Элронд хотел послать их назад в Шир предупредить о том, что у них там могут быть неприятности - это интересно. Только если б Пиппина с Мерри под рукой не было, а предупредить Шир хотелось - почему б эльфа какого-нибудь не послать, хоть того же Галдора?
Проблема, думаю, была бы в том, что эльфа в Шире никто слушать бы не стал. А если б Мерри с Пиппином вернулись в Шир, вряд ли смогли бы организовать такое сопротивление, как в Очистке Шира - их боевой опыт тогда сыграл решающую роль, а так бы наверно просто попали бы в тюрьму, как Болджер.
Сэм и веревка - это для меня самый фейспалмный момент. Я перечитала много раз это место, чтоб понять, где же он стоял и думал про то, что не взял веревку. Стоял он у входа в Каминный Зал, куда только что зашли Гэндальф с Элрондом. Что ж ему мешало зайти туда и попросить веревку? Стеснительность?
Боромир мне в этой главе очень-очень нравится. Он, как и с роханскими лошадьми, тут выступает с позиций здравого смысла и человечности. И когда предложил взять с собой на Карадрас дрова, и когда понял, что невысоклики сейчас откинут концы, если не развести костер, и когда предложил им с Арагорном пробить в снегу дорогу.
Момент, когда их заносит снегом и они пробивают путь в сугробах, был для меня очень злободневен и живо напомнил о бесконечных снегопадах этой зимы и бесконечном откапывании. Сегодня кстати опять снег идет.
Начинают раскрываться и Гимли с Леголасом. Я и забыла, как же красиво говорит Гимли! Когда он рассказывает о своих гномьих легендах, это прекрасно. И он вспоминает Азанулбизар! А когда он говорит и Зирак-зигиле, Баранзибаре - сердце перехватывает как у него. А потом еще момент с Келед-Зарамом будет! И я просто тащусь от многочисленных имен Карадраса на разных языках.
И похоже, не пустил их через перевал не Враг, а Карадрас - что-то вроде каменных великанов из "Хоббита", некие духи гор, только враждебные ко всему.
А Сэм даже принял Карадрас за Ородруин.
Леголас тоже очень красиво сказал об эльфах Эрегиона - что их душа была не в деревьях и травах, а в камнях, и камни все еще их помнят. И нам тут дают понять, что эльфы Эрегиона были инженеры, а не гуманитарии, грубо говоря. И именно они научились делать магические кольца.
А пролетевшая над ними тень, которую почувствовали Фродо, Гэндальф и Арагорн - это похоже крылатый назгул.