[ГолосТехКогоНет]

ПРостите меня. Простыня получилась. Я серьезно извиняюсь, правда. Это эффект накопления. Итак. В частях.
Трандуил. Человек и олень. То есть эльф и лось. Опять не то. Нет, вы вслушайтесь: Тран-ду-ил О-ро-фе-ри-он. Это же чисто музыка! «Цветущая весна»! Хорошее имя для японской гейши, нового тарифного плана Мегафона и, пожалуй, антигистаминного преперата.
На русском вообще это не очень благозвучно, а если принять во внимание межзубное TH произношения, то получается, лучшее оскорбление - просто назвать по имени. Торин одобряэ.
Возможно, Трандуил даже глагол, отчего нет. Он может быть кем хочешь, детка (опять я сама с собою разговариваю). Но когда тебя попустит — ты горько заплачешь от того, что никогда, никогда не увидишь такое существо в реальности. Ли Пейс это все-таки половина всего гешефта, хотя и его тоже не увидишь. Шизофреническое предисловие окончено, перейдем к предмету.
Начнем с внешности, потому что мимо нее никак не пройти.
Внешность Трандуила.
Он был вторым визуализированным эльфом, про которого я сказала: О да, для меня, именно это - эльф. Первой была принцесса Арвен. Ни Элронд, ни Галадриэль меня не сподвигли на экстаз зрительного нерва, чессно. Актерищи, конечно, но сейчас же не об этом.
Ведь что мы видим? Вроде как всего чересчур. «А сама-то величава, выступает будто пава, а как речь-то говорит — будто реченька журчит.» И звезда во лбу, несомненно. Сильмарилл, угу. Но что делает ПиДжей этими простыми безотказными средствами? Отдаляет Трандуила от грешной земли в принципе. Эльфы, пардон, едят радугу и какают бабочками. Смотришь. Веришь. Бесконечно далек среброволосый красавец от народа, курса пинты эля к оркскому ятагану и прочей суеты сует. Корона «палочки, листья и острая хреновина в середине» - жуть ювелирная. А ему идет. Шелково-парчовый халат в пол, нет, вы серьезно? А ведь смотрится. Кольца на каждом пальце? Томный взгляд глаз того цвета, который в палитре RGB не задуман ее создателями? В общем, Трандуил «онжеэльф», марки Пиджея, но это не значит, что он не прекрасен, как прохладный душ после силовой тренировки. Он гибок и чуть манерен, но это обманчивая гибкость хлыста из углепластика или чего-то в этом роде. Гримеры опять же вообще молодцы, но им пришлось работать с подходящим материалом. Ли зачетный хамелеон, хочешь лепи из него лохматую няшу с ушами, а хочешь — диву кабаре. И нос там не классический, и губы чересчур капризного рисунка, и овал лица, но «онжеэльф», как бы ни обзывали его нелюбители манерных блондинов в парчовых халатах. Автор и сам не любитель таковых. Но магия. Слава королю!
Характер Трандуила.
А там характер — не перешибешь. Усугубившийся родовой травмой (вы попробуйте вообще эльфом родиться, получится? Половина тех, кого прочие расы божествами считали, вам кровные родственники). Надломленный потерей жены. Отшлифованный еще не умершим, но сильно изменившимся под тенью Саурона королевством. Ограненный тысячами лет жизни. В моем узколобом понимании, эльф которому 18 и эльф, которому 1800 лет, которые как говорил Толкин отличаются только глазами... ну, короче, в моем хедканоне взрослый мудрый эльф встречает события своей жизни молчанием Штирлица. Пятьдесят оттенков молчания, а слова вообще драгоценны. И непонятны, потому что на синдарине и в стихах, да.
У Ли нет той тяжелой техники советских актеров, стоять в говне и играть Будду левым ухом, да и у них не у всех получалось. И нет у него во взгляде приличествующей усталости. Какие там пятьтыщлет? Максимум поздний пубертат! Не знаю, хорошо это или плохо, но под безупречным полированным пеплом его волос, отточенностью жестов — плохо прикрытая страстность натуры. Возможно, Трандуил Ли Пейса от скуки бытия играет, все его театральные выходы — напоказ, особенно для нужных зрителей, но истину узнать сложно, для этого нужно отвести взгляд и выпить валерьяночки. Да, опять. За Торина уже выпили.
Манипулятор, провокатор, тролль от самого Эру. Ну, разумеется! Эльфы и музыка созданы друг для друга, сольную партию на нервах исполняет заслуженный олень-оборотень всея Лихолесья, владыка Трандуил. Ему любопытно, конечно, иногда подергать глупых короткожителей-человечков, гномов, прочих там за их ниточки. Игра такая. Трандуил жесток? Да, с ним случается. У тысячелетних бессмертных немного иная градация морали. В закромах Трандуила не золото: там время, высшая ценность. Отсюда снисходительность, которая так бесит. Отсюда этот взмах ресницами, вполоборота - «Ну-ну, я подожду». Правда, плавная река жизни, проносящая мимо трупы врагов, также уносит и любовь (а мы помним, что эльфы любят только однажды - «один раз в гоооод садыыыы цветууууут»), и надежду на взаимопонимание с сыном. Но кому много дано, с того и спрашивают, как без этого. А чтобы, стукнутые пыльным мешком тысячелетий, эльфы случайно не изменили свой «облико морале», они и затянуты в свой пафосный, жесткий корсет условностей, традиций, высокопарного слога в жизни, быту — иллюзия стороннего наблюдателя, кто скажет, как оно изнутри? Но корсет работает: стройны, осанисты, благородны и воплощают. На этом фоне Трандуил «прелесть, что за гадость» - и я голосую именно за то, что актер дал персонажу красок. В неземной акварельности владыки ярким румянцем проступает ярость битвы, шок, возмущение, чуть ли не гадливость от поведения Тауриэль (сравнимого для эльфа его возраста, возможно, со скотоложеством, не иначе), стремление поддеть, ну хоть чем-либо уязвить Гэндальфа, там явно старые счеты. Радужная пони Трандуил, конечно, не производит удобрений, да, но брыкается и скачет любо-дорого.
Лосеолень (мегалоцерос, он же Алешенька всея интернета, он же вызов законам физики и мастерству 3Д — моделлинга) Трандуила
Почти ноу комментс, ну это эльфийский кадиллак. Мазерати ручной сборки. Что-то поражающее воображение. Гигантский олень для эльфа честь, а лошади и в Рохане есть, короче. Статусная вещичка (животнаэ). Не Биркин же ему носить (ширпотреб, массмаркет, право). Весь в боевых шрамах, зверюга знатный. Бульдозер Беларусь аплодирует стоя, глядя на величавый проход Алешеньки по мосту. Смерть его печальна, я без преувеличения плачу.

Подвесочки Трандуила (ожерелье с камнями Лазгалена, «стринги Трандуила», и прочее).
Торин с таким ехидством разглядывает ожерелье, швыряя потом обратно, что в голове звучит задорное мушкетерско-мюзикловое из детства: «А Лондон глух и нем, и ждать известий нет причины... Ах, этот Бэкингем, и он такой, как все мужчины...»
Тоже, страсть, достойная короля — кластер с марками, что ли, ему желать?. Звезды, которые можно подержать в руках. Тоска по совершенной магии Сильмариллов. Память о прошлом, о мире, где был счастлив. И свое Трандуил не отдаст, чье бы оно ни было. Гном запрет ожерелье в кладовой, просто чтобы было, а, может, один лишь взгляд на эти камни и воспоминание (о том, как любил и был любим, кто знает?) даст еще два вздоха, даст силы улыбнуться в лицо вечности, своему благословению и проклятию. (Судьи показывают автору за пафос оценку ниже среднего, лось неприлично ржет). Кстати, ожерелье впечатления особого не произвело, как изделие, я имею в виду. У меня пошлый вкус.