Цитата:
|
То есть из этого текста мы делаем вывод - что если по какой-то крайней причине старший вассал и мог сказать господину, что он в чем-то неправ - то в этом случае этот вассал должен был подтвердить правоту своих слов исполнением сеппуку. А у нас как получается? хорошо перед монитором с кружкой пива критиковать Торина, да только вот грош цена такой критике ,простите меня великодушно.))))))))))
|
Вот еще что хотелось бы обсудить.
Все же у них там не вассальная система, и все люди свободные. Глубокая преданность и необсуждение, неосуждение, да.
Здесь я
адвокат дьявола маленький мышиный писк в защиту Бильбо. Вора и друга, ага. ПОмните, в Алладине есть офигеннейший момент: я должен это сделать, Алладин, он мой господин, у него лампа, и я раб лампы, но я твой друг. И Алладин логично задает вопрос: так раб или друг?
Разумеется, отделим поступок Бильбо "спрятать Аркенстон" и поступок Бильбо "дать инструмент для того чтобы Торина шантажировали посторонние люди и к тому же враги". Еще Смауг злорадствовал, что ай как хотел бы посмотреть, как Аркенстон губит Торина, как тот мучается, и Бильбо это запомнил. То есть грубо говоря, его друг, наниматель и господин его сердца (я стебусь, стебусь, ну в том смысле что хоббит очень сильно уважает Торина) - стал наркоманом. Не совсем конченым, но наркоманят и сильные люди, тут либо поддается этой заразе обмен веществ либо нет. А со стороны наркоману себя не видать. И ради дозы он ого-го... Бильбо, конечно же, эту смертельную дозу Торину низачто не даст. Ну не даст. Тут прозрачно, тут конечно. Но куда деть?! Любому другому гному? Но кто эту тяжесть освоит? Они сломаются и не в силах вынести этого отдадут Торину Аркенстон, ловкости рук-то нету такой. Выбросить его Бильбо не может. Потому что чует, что камень нужен, и что правда же, чужое, сила, сердце горы, нельзя его фтопку. А чтожыделать, ведь еще чуть и Торин всех разденет и обыщет. Бильбо человек маленький. И выбирая между "Торин оставит Аркенстон себе" и "чужие большие дядьки тоже захотят себе оставить камень", поколебавшись, ставит на чужих злых дядек. На их слово, потому что свое слово Торин дал, а дракон вернул назад, тут сейчас словами не обойдешься. Неправ, но рискует.
Насчет сепукку, угу.
Мне кажется, Торин увидел вот что: во-первых (канон и очевидность опять), будь у него в золотом зале Аркенстон, он с размаху ухнул бы в морготовы бездны и все. Торина нету, на троне сыто ухмыляется безумный дракон, все, приплыли. Это-то да, но отчего ж ты меня так на всеобщее обозрение опозорил и прямо вот допустил, чтобы эти там сволочи стояли и ухмылялись, и меня этим камнем дистанционно там шантажировали, а - вот как бы он должен был спросить? Может, может. Но смерть вот она, да и Бильбо, Торин это понимает, себя отнюдь не хвалил за тот поступок. Растерялся. Он вышел лоб в лоб со взлетающим самолетом, чо он делать-то мог? Запаниковал, не было в этом дальнего прицела. И что говорил Гэндальф - на твоем месте, Бильбо, я бы не попадался Торину на глаза. ОПА! А что делает Бильбо? Правильно, возвращается. Смотреть в глаза своей смерти. Даже он и пальчиком бы не отбивался. "Кто-то ж должен тебя был остановить, Торин, ну прости, ну убей". И Торин вот это-то понимает, когда полурослик стоял перед ним с этим непередаваемым выражением на мордахе, мол, вот и все, а теперь делай, что должен, я готов к тому, что может произойти. В пяти подгузниках, но пришел.
Не, неудачное решение, правда, там эта сцена глумливой усмешечки эльфа, и Бард, и армия, ну и лось тоже подхихикивал, очень обидно, очень недостойно. Да.
Да?