[Held]

Услышав неожиданный вопрос Торина, Бофур снял свою ушанку и со вздохом положил на колени. Сказать было нечего. Он никогда раньше не испытывал подобных ссор, да и чувств - тоже, а потому не слишком понимал, что следует делать. Конечно, было одно решение - подойти и поговорить с Хельд, но он говорил себе, что впечатление ещё не прошло, а в психологии гномок он, мол, не сильно разбирается. Пусть пройдёт время. На самом деле под этими успокаивающими мыслями скрывался банальный страх и скрытое нежелание уступить первым. Он чувствовал, что это идиотское состояние уже затянулось, но предпочитал сбивать его либо усиленной работой с новыми камнями и бесконечными походами из подвальных ходов Замка в старые шахты, либо вечерними мужскими посиделками с шуточками. Именно поэтому он чувствовал себя не в своей тарелке в тот вечер, когда Хельд подала мужчинам дудли. Это блюдо было приготовлено её руками и она не отказывала ему в еде, несмотря на ссору.
- Время, проведённое с Айрэ, научило меня кое-что замечать, - изрёк Торин, попыхивая трубкой. - Ты долго собираешься ждать, пока какой-нибудь пришлый маг не совершит примирение за тебя? - король был, как всегда, прямолинеен и говорил то, что думал.
- А что я должен сказать? Она тогда повернулась и ушла! Я ни балрога не понимаю в гномках...
- Не будь дураком! Я не выгораживаю никого из вас. Ты боишься разобраться в женщине, которую любишь сердцем и желаешь плотью? Это не моё дело, но что вы наговорили друг другу?
- Боюсь? - фыркнул Бофур. - Бояться надо было тогда, когда разрушали Морию...
Да, тогда он не боялся. Чувствовал гнев, боль, желание спасти и вывести тех, кто ещё был жив, жажду борьбы - но не страх. Синие глаза Торина весело прищурились - Мория была всего лишь попыткой упомянуть что-то, не имеющее к проблеме отношения. Насколько он успел заметить, оба считали себя правыми - и были неправы, но если Хельд предпочла уходить в сторону, замыкаясь в упрямой гордости и лёгкой грусти, то Бофур занимался пустым самокопанием, тратя время на страхи и ненужные обиды. Следствием этих обид было всё то же упрямство, разводившие обоих в разные стороны последние несколько дней. Неужто морийцы в упёртости превосходят эреборцев? Неслыханно!
Торин, не желая больше вмешиваться, взглянул на лежавший перед ним пергамент, исписанный новой главой их с Айрэ приключений. Он никогда не умел быть психотерапевтом, да это и не было ему нужно. Достаточно с него внезапно открывшегося умения летописца! На душе мгновенно стало теплей при мысли о супруге, но тут его вновь прервал Бофур.
- Всего лишь какой-то идиотский щавель! - вдруг прорвало его. - Я что, ревновал? Ей нужны приключения? Значит, камни ей не нравятся?! А почему я?!
Торин почти ничего не понял из этих обрывочных фраз, но нутром почуял, что это имеет отношение к их соре. Он протянул другу мемуары.
- Кажется, ты пришёл за чтением?
- А, да... - рассеянно ответил Бофур. - Спасибо...
Сперва ему было сложно проникнуть в первые строчки. Потом он сосредоточился. Глава была в два раза меньше предыдущей, но Бофура вдруг захватила одна мысль. С каждой строчкой его брало осознание, насколько же сильна любовь Айрэ и Торина. Он вдруг ощутил кошек на душе за то, что на его собственном счету была эта дурацкая ссора.
Торин исподтишка наблюдал за другом, замечая смену эмоций в глазах. Он хотел, чтобы его труд был оценён по достоинству, а Бофур был первым читателем.
Дочитав, мориец некоторое время тупо пялился в конец пергамента. Любовь! Вот оно!
- Торин, ты гений!
Сунув слегка обалдевшему королю в руки главу, гном вскочил, едва не выронив с колен свою ушанку, и, чуть не поскользнувшись на разлитом мелкой и очень подвижной Айрэ пиве, скрылся за дверью.
Торин покачал головой.
- Мало мне было племянников... - проворчал он беззлобно. Его взгляд упал на задетую сапогом Бофура пивную лужицу. - Ну вот, добро разлили! - посетовал он.
Впрочем, Хельд всегда становилась одной из первых в ряду читателей его творчества. Надо потом будет дать мемуары ей. А пока пусть не возвращаются без примирения. И что только в его мемуарах было такого?..