[Held]

Утро наступило свежее, ясное.
Хельд спустилась на кухню, чтобы приготовить что-то к завтраку. Чтобы разнообразить меню, она решила заменить печёное жидким и сварить борщ. Самый что ни на есть обычный борщ, за исключением того, что он был... зелёным. Туда требовалась картошка, куриное мясо, яйцо, сельдерей, петрушка, морковь, сметана и специи, а главное - щавель. Тот самый щавель, из-за которого поссорились они с Бофуром, хотя он был не единственным поводом. Он придавал этому блюду характерный зелёный цвет и вкус.
Внезапно дверь открылась, и появился Бофур. Хельд вздрогнула, но сдержала себя. Вчера бы она не реагировала так спокойно. Казалось, за ночь выветрилось всё неприятное, оставив только лёгкую неловкость и удивление.
Увидев Хельд, Бофур едва не споткнулся на пороге, тут же начав оглядывать кухню в поисках кружечки. На самом деле он просто пытался потянуть время и не смотреть в глаза возлюбленной как можно дольше, хотя сердце ёкало. Вчера она уже успела уйти в комнату, так что беспокоить её он не решился, опасаясь быть выставленным на ночь глядя за дверь.
- Пива нет? - он очень надеялся, что голос прозвучал нормально. Его взгляд невольно упал на зелёный пучок в руках Хельд. Щавель.
- Не знаю... Сейчас проверю, - отвернувшись быстрее, чем надо, и не выпуская из рук этот дурацкий пучок, Хельд подошла к бочонку и, подставив кружку, открутила кран. В кружку попало несколько капель - и всё. Да когда только успели всё выпить? Позавчера была полная бочка!
- Придётся в подвалы идти. А ещё нужно зелёный суп сделать... Махал, и что только с кухней сегодня?! - разговаривая, Хельд прошла мимо него и вышла из кухни. - И сметану кто-то стянул! - продолжала она уже в коридоре.
Этот монолог преследовал одну цель - не допустить откровенного разговора и сделать вид, будто страшно занята.
- Постой, - пошёл вслед за ней Бофур, не желая упускать момент, - я пойду с тобой. Ты же не собираешься катить тяжёлый бочонок до кухни? Это мужская работа!
- Ты попросил пива, нужно проверить бочки! Вдруг рядом в запасах найдётся ещё и сельдерей? - вновь начала Хельд, умолчав о том, что сельдерей-то как раз был в прекрасном наличии на кухне, откуда они только что вышли. Проверка бочек явно была надуманным поводом, но Бофур вместо предполагаемого недовольства вдруг почувствовал удовлетворение - она боялась не меньше его самого. - Ведь сказано же - не трогайте сметану, потом на вкусные блюда не останется! Так нет же, уже съели или скормили кошке! Ничего, что у неё мясно-рыбный рацион и немного зелени? А пиво кто выпил? Только не говорите мне, что вчера опять были посиделки! У нас есть и маленькие бочонки, если кто беспокоится о тяжести, но на всех не хватит! И что мне делать? - возмущение Хельд было напускным, поскольку она явно чувствовала сзади шаги и дыхание Бофура на своей шее. Она шла быстрым шагом, но отвязаться от не желающего сдаваться мужчины было непросто. Носок обуви задел камушек, попавшийся по дороге. - Ещё и эти камни тут!
Она тут же замолчала, поскольку камни стали ещё одним поводом для ссоры - правда, драгоценные. Он подумал, что она не ценит его трудов? А как насчёт того, что он сам ей нужнее, а тех нескольких малахитов достаточно?
"Сам виноват, нечего было ревновать попусту!" - тут же появилась мысль. Ей было бы легче думать об этом, если бы он сейчас не шёл практически рядом. Кажется, в этот раз ей от него не уйти. Он догонит её, как бы она не убегала.
Они наконец достигли подвала, и Хельд тут же углубилась в ряды бочек и вин, изучая нужный сорт. Её пальцы крепко сжали кружку. Спохватившись, она положила туда щавель, а через секунду подумала, что ей в эту же кружку наливать пиво. И, конечно, она не сможет катить бочонок до кухни. Может, лучше действительно взять маленький?
- Хельд... - подошёл к ней Бофур.
Договорить он не успел. Замок вдруг вздрогнул от основания до самых высоких шпилей. Над головой послышался глухой рокот. Пол мелко задрожал под ногами, а с потолка посыпалась пыль. Оба красноречиво взглянули друг на друга. Ими сейчас овладела совсем другая мысль. Рокот усилился. Казалось, над головой бурлила река, но звук был потяжелее реки. Пол и стены затряслись, и пыль посыпалась сильнее. Густой, низкий, рычащий звук стал громче. Нормально стоять уже было невозможно, и Хельд упала бы, если бы не рука Бофура, который сам уже не мог сладить с равновесием. Они оба знали, что это.
- Сход весенней лавины, - взглянула ему в глаза Хельд.
- И землетрясение, - понял её он. - Должно быть, оно её и вызвало! Скорее наружу!
Последние слова он уже выкрикнул, стараясь перебить усиливающийся шум. Казалось, весь Замок пришёл в движение. Пол качался, как днище лодки Эсгарота в ураганную погоду. Сгорбившись и крепко держась за руки, оба побежали прочь из подвала, едва не спотыкаясь на шатающемся полу. На стенах коридора появились трещины. Сверху непрестанно сыпалась пыль, частицы которой стали крупнее. Нельзя было не отдать дань древним строителям - этот старый коридор мог попросту обвалиться, но отшлифованный камень держался крепко. Кругом стоял страшный грохот. Когда они промчались мимо кухни, оттуда послышался дружный звон мисок и кастрюль, который дополнило гулкое падение пустого бочонка с подставки. У Хельд фоном промелькнула мысль, что борщ, кажется, на сегодня отменяется. Каменный пол шатался теперь таки сильно, что бежать стало почти невозможно. Бофур споткнулся и упал, но Хельд не выпустила его руку и упорно тянула возлюбленного на себя, не желая сдаваться.
- Ещё одно усилие! - закричала она.
Мимо, громко воя от ужаса, прошмыгнула мелкая Айрэ, на всех парах скрывшись за углом. Хельд вдруг вспомнила, как кошка ночью мяукала и пыталась сбежать из Замка. Так вот что значило её поведение!
С трудом поднявшись на ноги, гном вдруг совершил невероятное. Крепко обхватив Хельд за талию, он вдруг просто поднял гномку на руки и упрямо двинулся вперёд, хотя кругом всё тряслось, качалось и грохотало. От этого звука закладывало уши.
- Ты с ума сошёл! - заорала девушка, не пытаясь, впрочем, спрыгнуть на пол - это было чревато.
- Я сошёл с ума, едва увидев тебя! - проорал Бофур в ответ, поворачивая в боковой проход, откуда быстрее всего можно было выйти наружу через чёрную дверь.
- Отпусти, нашёл время для дурацких признаний! Свои кости на гномью крепость проверить захотел?!
- Я свой Аркенстон отпускать не намерен! - он упрямо шёл к своей цели, хотя едва не споткнулся уже три раза.
- Какой, к орку, Аркенстон?!
- Если тебе не нравятся камни - значит, останусь я!
- Камни?! До двери наружу - пара несчастных метров, а ты треплешься о каких-то камнях?! Немедленно опусти меня на пол, иначе от тебя ничего не останется!!!
- Да, я, балрог подери, ревную! - продолжал перекрикивать шум землетрясения он. - Почему вы, женщины, такие... такие...
- Какие?! - не выдержала Хельд, на секунду забыв об опасности. Ей овладело желание прояснить этот вопрос. Нечего сказать, он не мог выбрать для этого более подходящее место и время!
В эту секунду они дошли до двери, и тут Бофур от самого сильного толчка начал падать. Успев распахнуть дверь сапогом, он в последнюю секунду успел как-то повернуться, чтобы Хельд упала на него. В трясущийся коридор ворвался поток свежего воздуха, и солнце ударило в глаза. Оба покатились по земле, цепляясь друг за друга. На соседней горе бурлил и кипел снег с вершины, стремительно мчась вниз. Ещё один толчок, и тряска превратилась в дрожь. Гномы в обнимку затормозили только у лежащей неподалёку коряги. На несколько секунд возникло ощущение потери ориентации, будто весь ландшафт вместе с Замком куда-то поехал. Подземный грохот начал сходить нет, остался только грохот лавины. Шатание прекратилось. А затем, через минуту, утихла и дрожь.
Лёжа друг на друге, Хельд и Бофур синхронно повернули головы, наблюдая за лавиной. Вскоре основная масса снега зрительно скрылась за густым высоким лесом, из которого послышался треск обломавшейся из-за землетрясения особо тяжёлой ветки.
Хельд встала, пошатнувшись, и отряхнула платье. Хорошо, что повседневные юбки у гномок - укороченные!
- Хорошая пляска... - пробормотал Бофур, поднимаясь на ноги.
Хельд обернулась на испуганное мяуканье - неподалёку стояла Айрэ: шерсть дыбом, уши прижаты... Девушка попробовала подозвать её, но кошка только испуганно попятилась, скрывшись за кустарником.
- Что с ней? Землетрясение вроде закончилось, - тихо сказала Хельд, думая о словах Бофура, сказанных ещё во время квеста в коридоре.
- Это значит, что оно ещё повторится. Формирование этих гор ещё не завершилось, - Бофур оглядывал окружающую действительность.
Теперь с их ракурса им были немного видны откосы справа, хотя раньше их можно было увидеть, только подойдя к опушке леса. И, кроме того, вершина соседней горы, сбросившая лавину, теперь казалась несколько ниже, чем была раньше.
- Получается, наша гора немного развернулась, и вместе с ней Замок? - нахмурилась Хельд.
- Получается, да.
Повисло молчание. Девушка вдруг осознала, что всё ещё сжимает в руке эту чёртову кружку. А в ней весёлым зелёным напоминаем лежал пучок щавеля.
- Надо найти остальных. Я не вижу их снаружи, - Хельд заторопилась обратно ко входу в Замок, но тут её остановил Бофур, развернув лицом к себе.
Он взял кружку с другого боку, так что теперь деревянная посуда оказалась в двух руках - его и её. Хельд подняла на него глаза. В глазах Бофура вдруг появились всегдашние искорки - то, чего не было в его взгляде последние несколько дней.
- Я ведь не договорил, любимая, - улыбнулся он. - Ты - мой Аркенстон.
Хельд приготовилась было возразить, но не успела. Правду сказать, ей уже не требовалась возражать. Всё, что ей было нужно - это его горячие губы, увлёкшие её собственные в страстный поцелуй.
Не осмеливаясь со своей стороны выпустить кружку, она другой рукой дотронулась до шеи Бофура, отдавая ему ласку. Если бы они сейчас находились в комнате, а не на открытом воздухе, один Махал знает, чем закончился бы этот поцелуй.
Хельд прервала его первой, не отстраняясь.
- Придётся немного потерпеть, - мило улыбнулась она.
Он вздохнул.
- Готов ждать до скончания веков, хотя не хотелось бы, - он взглянул на кружку в её руке. - Похоже, мы остались без завтрака и без обеда.
- Это ещё ничего - в крайнем случае, можно поджарить дичь на открытом костре. Кстати, вот и повод поесть на воздухе. Апрель, как ни крути.
- Ага, - он продолжал смотреть в кружку. - Щавель.
- Ну да. А ты чего ждал? Эльфийской травы?
Между ними промелькнула невысказанная мысль - тот самый щавель теперь стал символом примирения. Правда, мириться одним поцелуем Бофур не собирался.
- Идём за остальными, - наконец решительно прервал момент он.
Оба направились обратно в Замок.