Перечитала главу, и главное, что меня потрясло: что как и "Зеркало Галадриэль", название этой главы можно понималь двояко. Тут не просто путники прощаются с Лориэном, тут Галадриэль, и Автор, и Средиземье прощаются с Лориэном. Потому что Лориэна, после Войны Колец, больше не будет. Победит ли Вражье Кольцо, или будет уничтожено - в любом случае Нэнья потеряет силу и магия Лориэна уйдет.
Галадриэль тут всю главу прощается с детищем своей души. Прощается с Келеборном - помните, когда она наливает ему чашу и предлагает выпить за их яркий, долгий день, и не бояться надвигающейся ночи - поскольку их вечер уже близится к концу?
И эти две ее песни, на Вестроне и на Высше-эльфийском - тоже об этом. Она сотворила Лориэн песней, музыкой своей души. И об этом она и пела - и тут открывается еще один смысл слов Сэма - "Я будто чувствую себя внутри песни". Она пела о том, что ее дитя прожило долгую жизнь, но конец неотвратим, и что с ней будет дальше, и примут ли ее на Западе?
И вот тут я пожалуй и вижу параллель с Девой Марией (по Толкиену), которой тоже пришлось пожертвовать сыном и видеть, как он умирает на благо человечества.
И сюда же то, как Братство видит Лориэн, уплывая по реке - будто не они уплывают от Лориэна, а Лориэн уплывает от них, и теряется в невообразимой древности.
И так же Фродо теперь видит Галадриэль - смиренной, далекой, уплывающей в даль времени. Принявшей свою судьбу, свой конец и конец Лориэна.
Здесь нам дают понять, чем именно Галадриэль пожертвовала в предыдущей главе, и что именно она выбрала, и почему ее так искушало Кольцо Врага.
Как же я раньше этого не видела! Главное открытие этого чтения для меня, пока что.
Галадриэль так отчаянно хотела завладеть Кольцом Врага и уничтожить Саурона, потому что только так она смогла бы спасти и навечно сохранить Нэнью, и эльфийские кольца, и Лориэн. Вот поэтому ее искушение было таким сильным - потому что цена вопроса была - ее дом, ее детище, плод ее души. Но она выбрала то, что должно, ради тех, кто унаследует Средиземье. Которое будет спасено, но не для нее.
В этом плане искушение Сэма было очень похожим - либо Шир, отец, родной дом - либо долг. Недаром она именно к Сэму-то первому обратилась...
И недаром именно ему передала самое драгоценное, пожалуй - остаток благословения Лориэна, в той коробочке с землей. Она сама там говорит, что истратила на это свою последнюю - не магию, эльфы не любят это слово - последний остаток своей песни о Лориэне.
Именно поэтому Мэллорнов в Средиземье больше быть не могло - это деревья из Валинора, и жили они в Средиземье только в Лориэне, в песне Галадриэль. И в том прощальном куплете, который она подарила Сэму.
И то, как она говорит Братству - мне жаль, что вы увидели Лориэн лишь его зимой - а какие тут были весна, и лето - она имеет в виду не времена этого года, а стадии жизни Лориэна... Что жизнь Лориэна приходит к концу.
Да, и эльфийские плащи она сама ткала, с подругами - вот чем этот месяц была занята, оказывается. Нам тут впервые, пожалуй, намекают на эльфийское производство, как они делают свои вещи. А делают они их не с магией, а с любовью и душой, по их словам.
И про веревки умилило - как они спохватились, что Сэму-то оказывается было бы интересно поучиться у них веревкоплетению, а они и не знали, а сейчас уже поздно.
И Халдира мы опять видим....
Об остальном потом напишу. Но вот то, что я поняла про Лориэн и Галадриэль, просто мне мозг взорвало, честно. И я так Галадриэль прониклась в итоге - поняла ее, и она настолько ближе стала.
