[Arnold]

Я, если можно, без цитирования, а по пунктам.

1. Разумеется, может. Но не в коренных вопросах. Ученик аваиконструктора может не соглашаться с учителем на предмет количества винтов на самолете. Но то, что самолет предназначен для полетов, а не для бесконечного навешивания на него винтов, вряд ли будет предметом расхождения во взглядах учителя и ученика.

2. "Смыслить в литературе" означает отчетливо представлять себе, для чего она предназначена.

3. Зачастую. Если речь идет о прикладных вопросах. О покраске фюзеляжа, напрмер, если продолжать аналогию из пункта один. Однако по вопросам, что повесить на крылья - винты или красивые шитые золотом штандарты, "как" отступит на второй план. Важно не "как" самолет выглядит, а "что" он делает. Есть, выражаясь мудреным языком, вещи окказиональные и акцидентальные. В окказиональных "как" часто важнее, нежели "что". В акцидентальных - никогда. В литературе же акцидентальным является смысл. Хотя банда французских левых интеллектуалов-структуралистов по сю пору доказывает обратное. Без особого, впрочем, успеха.

4. Примерами? Это сложно, поскольку требует долгого разговора. Когда-то, в начале прошлого века, было объявлено, что вся литература хороша, кроме скучной. Отсюда потекли неисчислимые беды, потому что таким образом из литературы было убрано понятие смысла. Вся литертаура хороша, кроме бессмысленной - вот как должна звучать эта фраза. Заодно - не примите это на свой счет, ради Бога - одно забавное наблюдение: Набокова в среднем обожают люди до тридцати лет. Потом он отходит на второй план. Я сам получал образование филолога и других филологов знаю. Это наблюдение подтверждено для меня множеством примеров. Почему? То ли он приедается, то ли хочется чего-то поглубже. В обоих случаях причина одна: в Набокове в самом деле мало смысла. При всех его остальных уникальных составляющих, которые никто не отрицает. Просто до тридцати лет человеку хочется эффектности, а вот тут с Владимром Владимировичем мало кто сравнится, это точно. Потом эффектность проходит. Остается смысл. А вот его у Набоква куда меньше, чем даже у современников, не говоря уж о предтечах.

5. Ньюсмейкеров, к сожалению, не я называю интеллектуальной элитой. А общество.

6. И Толстой был с хараткером. Я не приводил последнюю фразу в качестве критерия. Я приводил ее в качестве дополнительного аргумента. Скажем, Чехов был исключительной чистоты человеком. И потому то редкое, что он говорил о себе, можно было принимать сразу на веру. Есть же масса людей, которые по воспоминаниям современников и по собственным запискам очевидно люди с фанаберией. А фанаберия - плохой советчик. Когда Набоков пишет о неразвитости русского языка в сравнении с английским - сразу видна фанаберия. Во-первых, это неправда, во-вторых, это плевок в собственный колодец. К словам такого человека неизбежно начинаешь относится с подозрением. Я сожалею, что не могу цитировать его точнее - у меня его просто сперли, а лазать по сети сейчас времени нет, - но если вам будет угодно, я отыщу вам любой его нехудожетсвенный текст и покажу на пяти страницах, как он противоречит сам себе. Да Вы возьмите его лекции по русской литературе. Вот цитата: "В самом неудачном из всех рассказов, "Тамани" (который некоторые русские критики по непонятным мне причинам ставят выше остальных)..." и так далее. Если человек не понимает, что фраза: "Тамань - самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голоду, да еще вдобавок меня хотели утопить" - один из блистательнейших образцов экономной послепушкинской прозы, а продолжает нудно доказывать, что "Герой нашего времени" написан "плохо" и "талантливым, но неопытным литератором" - значит, он либо врет, либо у нет слуха. Понимаете, нельзя не слышать какие-то вещи. Нельзя не слышать, что первая часть Пятой симфонии Бетховена (беру самое очевидное) - великая и необъятная музыка. Если ты этого не слышишь - значит, либо у тебя нет вкуса, либо слуха, либо ты ничего не смыслишь в музыке, либо ты выпендриваешься. Вот и все.

P.S. Кстати же, для стилиста сочетание "который некоторые" должно просто пилить ухо. Так что Владимир Владимирович, как видите, иногда тоже расслаблялся.