[Лассэланта]

На этот раз единственное расхождение у четверых переводчиков заключается в том, писать ли название леса через «э» или через «е». У КК и Кистяковского - «Прощание с Лориэном», у Немировой и ГГ - «Прощание с Лориеном».

Глава короткая, но насыщенная деталями и потому очень яркая: здесь и сложное состояние отряда, не определившегося с маршрутом («всё ясно» только Боромиру, но у него свои трудности), и сборы (лембас и эльфийская веревка!), и эльфийские лодки, в том числе «лебедь» Владык, и вручение даров, и само прощание, окрашенное пониманием, что время Лориэна уходит, как ни удивительно это звучит по отношению к месту, которое вне времени.

Затекстовое, включая кое-что про заметки Толкина:

В комментариях к своей схеме, где рассчитывались дни и расстояния, Профессор писал, что в Лориэне членам отряда было трудно считать время, «потому что они не старели – или старели очень-очень медленно»; т.е. Галадриэль с помощью своего кольца действительно остановила или почти остановила время; некоторые исследователи высказывали предположение, что в Имладрисе Элронд делал то же самое, отсюда замечание Бильбо насчет хода времени в Ривенделле. Но мне это кажется сомнительным по двум причинам:
1) если при таком действии трех колец все, попадающие в зону действия, не стареют, то Эстель до сих пор был бы двухлетним малышом (хотя, возможно, Элронд… э-э… просто отключил «остановись-мгновенье-ты-прекрасно» на соответствующий период?);
2) есть субъективное ощущение, что останавливать время – в принципе не в духе Элронда.
А что касается того факта, что Хранители безответственно застряли на месяц в Золотых Лесах, это еще одно следствие измененной автором хронологии: изначально отряд задерживался в Лориэне всего на неделю. Когда начало квеста передвинулось на 25 декабря, изменились и лориэнские сроки. Насколько я знаю (запросто могу ошибаться!), единственное пояснение Толкина о том, что «полезного» происходило во время задержки, касается отправленных Келеборном и Галадриэль вестников и разведчиков (без подробностей). В любом случае, похоже месяц был нужен для того, чтобы квест завершился именно весной, а не зимой (Толкин ведь и о причине смещения даты выхода из Ривенделла с ноября на декабрь писал, что иначе «слишком многое происходит зимой»).
 

Келеборн, обрисовывая перспективы для тех, кто выберет остаться, упоминает, что Владыки, если дойдет до этого, «призовут их в час последней нужды Лориэна». С точки зрения эпоса, это очень и очень высокая честь…

Интересно, были ли, в самом деле, у Гэндальфа какие-то планы в отношении маршрута после Лориэна… В любом случае, колебания Арагорна мне понятны – и вот почему: в Среднеземье верят пророчествам и предсказаниям; это не вопрос развитости интеллекта или критического мышления – это данность; и поступать вопреки пророчествам, мягко говоря, не рекомендуется. Итого, у Арагорна на руках шикарный выбор: или следовать указанию, переданному через Фарамира и Боромира (указанию, которое, полагаю, он толковал не один, а совместно как минимум с Элрондом и Гэндальфом) – и оставить отряд, или пренебречь сновидениями, пойти с Фродо – и, возможно, тем самым и долг перед Гондором нарушить, и Хранителя подставить.
…Хотя думал он, конечно, всё равно долго.

Очаровательная характеристика Сэму: (…) not all the dangers that he had survived made him think better of them – «(…) не все опасности, которые ему удалось пережить, заставили его изменить мнение о них [опасностях] к лучшему».

Еще один любопытный маркер специфики мышления: Галадриэль утешает и успокаивает участников похода тем, что, «пути, по которым пойдет каждый из вас, возможно, уже перед вами, хотя вы их не видите». Утешительна ли предопределенность?..

Проницательность Фродо действительно возрастает: он уловил в Боромире что-то новое и странное/чужое (strange). (А вот то, что Арагорн этого не заметил, - действительно, на мой взгляд, серьезное упущение с его стороны. Хотя… что бы изменилось – вопрос сложный.)
При первом чтении именно здесь у меня окончательно оформилось дурное предчувствие. Но верить очень не хотелось.

Гимли и лембас. Сценка выписана с мягким юмором – и особенно уютна потому, что действующие лица – эльфы и гном.
Кстати, в одном из писем Толкин писал, что этот хлеб поддерживает не только и не столько тело, сколько волю. Особенно если путник не смешивает его с иной пищей.

Лориэнские плащи – явление завораживающие. И по тому, какие слова подобраны для описания, и просто как явление. Очень хотелось бы посмотреть и потрогать.

Принцип работы эльфов: (…) we put the thought of all that we love into all that we make («(…) мы вкладываем мысль обо всем, что мы любим, во всё, что мы делаем»). Если вдуматься – головокружительно и чудесно.

Толкин пишет, что при расставании Галадориэль виделась Фродо так, «как люди более поздних дней временами видят эльфов» (одновременно присутствующей здесь и сейчас – и далекой) – и от употребления настоящего времени («видят» - всё еще видят!..) внутри что-то замирает: это всё правда, это всё правда до сих пор… Эх.

Занятно, что земли Фангорна даже эльфы называют странными.

Не первый и не последний раз (тут – из уст Келеборна) звучит мысль, что в старых присловьях и сказках хранится истина и мудрость. Мотив, безусловно, не новый, но мягко добавляющий глубины временному пространству Среднеземья.

Галадриэль подносит чашу мужу (точнее, в тот момент всё же – Владыке): еще одна ситуационная перекличка с Эовин; а вообще – очень интересно, как и почему складывались традиции в разных поселениях эльфов: в Ривенделле, судя по всему, ничего подобного не делают.

Свойства доставшихся Арагорну ножен вызывают в памяти ножны Экскалибура и, соответственно, ассоциацию с королем Артуром.
А история с Элессаром (который камень и брошь) так и не ясна до конца, если учитывать все тексты: с именем Арагорна и двумя пророчествами (Гэндальфа и Иворвен) – еще более-менее, а вот с количеством Элессаров и их передачей – уже не вполне. Как бы то ни было, будучи переданным Арагорну, Элессар получил еще одно значение – свадебного подарка (Толкин в тексте о народах Среднеземья писал, что мать невесты (в случае с Арвен – бабушка) должна была вручить жениху камень на цепочке или на застежке).
Кстати, по одной из ранних версий этот подарок предназначался Троттеру (у которого настоящее имя – Эльфинит), а по другой – и вовсе Гимли.

Между прочим, неужели Галадриэль не приготовила для Гимли подарок? Или просто еще с первой встречи знала, что стала ему Прекрасной Дамой?.. Тогда самым вероятным запросом была бы лента или цветок из рук. В любом случае, мне кажется, она не знала наверняка, что он попросит прядь волос… хотя удивлена, в отличие от остальных эльфов, примечательно мало.

Подарок Боромиру, Пину и Мерри – пояс. Оберег – замкнуть кругом от зла. Или замкнуть зло внутри – и выдержать внутреннюю битву.
Подарки Сэму и Фродо – подчеркнуто «мирные». Все остальные – по крайней мере пока - идут воевать (хотя Элессар – это тоже уже о жизни и возрождении), а эти двое – спасать, но не оружием: один и правда внутренним светом, второй – простотой, верностью и внутренней силой, что действительно родственно силам земли; в случае с Сэмом подарок – еще и дополнительная причина вернуться домой.

Целая песня на квэнья. Лингво-культурологический восторг ничуть не померк с самого первого прочтения.

Хотя завершается глава на ноте тревожной подавленности, предпоследний абзац все равно заставляет улыбнуться: практичный Гимли не хочет топить свое горе в ледяной воде, о чем прямо и заявляет. Дух его явно не пострадал, хотя сердце и в печали.